Гонгало бМ обеспечение и исполнения обязательств

Гражданское право

Раздел I. Основные положения гражданского права

Раздел II. Право собственности и другие вещные права

Раздел III. Интеллектуальные права

Раздел IV. Наследственное право

Раздел V. Международное частное право

Раздел VI. Общие положения об обязательствах

Раздел VII. Обязательства по передаче имущества в собственность

Раздел VIII. Обязательства по передаче имущества в пользование

Раздел IX. Обязательства по выполнению работ

Раздел X. Обязательства по оказанию услуг

Раздел XI. Финансовые обязательства (финансовые услуги)

Раздел XII. Другие договорные обязательства

Раздел XIII. Внедоговорные обязательства

Гонгало Б.М. Гражданское право. 2017.

Настоящий учебник является переработанным и дополненным изданием двухтомного учебника, опубликованного в 2016 г. Целесообразность второго издания видится в том, что меняемся мы, меняется мир, меняется наше отношение к миру. В частности, необходимо отметить, что в настоящее время законодательство развивается весьма динамично.

Глобальных изменений за время, прошедшее после первого издания, не произошло. Тем не менее в гражданское законодательство внесен ряд изменений и дополнений, имеющих принципиальное значение.

Появились новые объекты гражданских прав (машино-места), изменились правила наследования имущества гражданами, умершими в один день, модифицированы нормы об отказе от наследства и т.д.

Понятно, что учебник не та «трибуна», с которой следует превозносить или, напротив, ниспровергать нововведения. Но их необходимо учитывать при изложении учебных материалов.

В условиях продолжающейся реформы гражданского законодательства формируется практика применения гражданско-правовых норм.

В том числе появляются разъяснения Пленума Верховного Суда РФ (об обязательствах и их исполнении, об ответственности за нарушение обязательств и др.). Не вдаваясь в детали, соответствующие положения следует отразить в учебнике.

Естественно, не остается в стороне и гражданско-правовая наука.

В той или иной мере указанные процессы, происходящие в законодательстве и при применении гражданско-правовых норм, обусловлены как раз ею – наукой. Однако далеко не все новеллы закона, так же как и практика его применения, научно обоснованы и явились результатами воплощения доктринальных идей.

Происходит осмысление того, что сделано, делаются промежуточные выводы и прогнозы на будущее.

Конечно, при изложении учебных материалов в какой-то мере должны учитываться и новейшие доктринальные идеи.

Во втором издании учебника в ряде случаев произведена редакционная правка.

Изложенные обстоятельства послужили основаниями для переработки и переиздания учебника.

Вниманию читателя предлагается учебник гражданского права. Он предназначен для обучения студентов юридических высших учебных заведений. Как представляется, такого рода работы, как правило, не нуждаются во введении, предисловии и т.п., поскольку о важности гражданского права, его предмете и методе, принципах, об отдельных подотраслях и институтах немало сказано в самом учебнике. Вместе с тем настоящее обращение к читателю призвано пояснить, чем руководствовались авторы при написании данной работы. Речь идет не о содержательной части, но в первую очередь об исходных позициях авторского коллектива. Думается, изложение таких позиций может способствовать лучшему пониманию материала, содержащегося в учебнике, и того, почему этот материал подается именно так, а не иначе.

Итак, речь идет именно об учебнике, а не о сборнике статей по гражданскому праву и т.п. В связи с этим в основном в нем излагаются согласованные позиции и в единообразной форме.

Это учебник по гражданскому праву, а не по гражданскому законодательству. Понятно, что закон нельзя игнорировать. Более того, он заслуживает пристального внимания. Другое дело, что авторы стремились делать акцент на правовых конструкциях, в том числе на тех, которые воплощены в законе. При этом, говоря о законе, авторы исходили из того, что недопустима его идеализация, так же как размашистое порицание.

Естественно, иногда высказывается мнение об ошибочности той или иной нормы, о недостаточной ее обоснованности с точки зрения экономической, организационной и проч., но в целом учебник построен на уважительном отношении к закону, ибо это – Закон.

Это – учебник по российскому гражданскому праву. Но не по сравнительному правоведению. И не по истории российского гражданского права и цивилистики. Следовательно, не игнорируя иностранный опыт (иногда прямо используя его), в решающей степени авторы сосредоточили внимание на действующем отечественном гражданском праве.

Принцип историзма, естественно, учтен. Но чаще всего не выпукло – более очевидно в тех случаях, когда требуется показать преемственность или обусловленность тех или иных решений, когда знание истории прямо помогает понять сегодняшнее гражданское право.

Наиболее важные положения, содержащиеся в актах высших судебных органов, как правило, используются в учебнике. Иногда, если нет руководящих разъяснений, но в судах устоялось определенное мнение по определенному вопросу, указывается примерно так: «Судебная практика исходит из того, что…». Судебная практика по конкретным делам, как правило, не приводится.

Авторы не ставили перед собой цель проанализировать судебную практику по гражданским делам. Учитывая жанр работы – учебник, она привлечена лишь в той мере, в какой это может способствовать изучению гражданского права.

Речь идет именно об учебнике – не о многотомном курсе гражданского права и не о книге, популяризирующей гражданское право.

Следовательно, в первую очередь издание адресовано студентам.

Поэтому дается «костяк», все необходимое и ничего ненужного, второстепенного, изменчивого, сиюминутного…

По той же причине нет увлечения дискуссиями. Вместе с тем они присутствуют в работе в различных формах. Иногда открыто: приводятся разные точки зрения и отстаивается одна из них. Нередко дискуссия ведется скрыто, причем здесь используются различные варианты. Иногда освещается господствующая точка зрения и не говорится об иных позициях. Внимательный читатель понимает: есть другие мнения. Иногда при рассмотрении того или иного вопроса употребляются следующие выражения: «обычно в таких случаях…»,

«чаще всего считают…» и т.д. И здесь при внимательном прочтении вполне очевидно существование иных взглядов.

Читатель, желающий узнать эти иные взгляды (мнения, позиции, концепции и проч.), может воспользоваться источниками, указанными в списке рекомендованной литературы, – точно так же, как и тот, кто желает получить углубленные знания. Список содержит перечень литературы, рекомендуемой ко всем темам или к большинству тем и, кроме того, к каждой главе.

Естественно, в учебнике немало положений доктринального характера. Как известно, сравнительно редко встречаются произведения сугубо учебные, комментаторские, монографические и т.д. Как правило, в той или иной мере (и форме) происходит «сплав» (правда, «проба» различается) жанров. В данном случае авторы учебника исходили из установок: материал (в том числе положения науки) должен

К читателю быть изложен вполне доступным языком, четко, без литературных излишеств, определенно, избегая двусмысленности.

Об определениях. На них в работе акцентируется внимание – при том что определения часто вредны (быть может, любые определения вредны), ибо они чаще всего только отчасти характеризуют определяемое явление и в той или иной степени носят условный характер, для человека, изучающего нечто (в данном случае гражданское право), определения необходимы для упорядочения материала (раскладывания его «по полочкам»).

В учебнике при характеристике чего-либо, в случае если есть легальное (содержащееся в законе) определение, именно оно и воспроизводится. Такой подход небезупречен с научной точки зрения (иногда он порочный, если закон дает ошибочное определение). Однако он приемлем, исходя из формально-юридических позиций, – при изучении гражданского права легальное определение – это базовая «вещь», это Закон (изучив который вполне возможно увидеть и ошибки).

По общему правилу главы учебника разбиты на параграфы, параграфы – на пункты. Если глава не подразделяется на параграфы, то она делится на пункты.

Благодаря этому удалось избежать различного рода вступительных слов, вводных предложений, переходов.

Пункты обычно сравнительно небольшие: каждый пункт содержит некую законченную мысль и, таким образом, форма подачи материала обретает чеканность.

Учебник подготовлен преподавателями кафедры гражданского права Уральского государственного юридического университета (ранее – Уральская государственная юридическая академия, а еще раньше – Свердловский юридический институт). Многие члены кафедры и ранее активно участвовали в подготовке учебной литературы (учебников, учебных пособий, учебно-практических комментариев к законам и т.д.). Можно, в частности, назвать профессора С.А. Степанова, доцентов Д.В. Мурзина, А.В. Лисаченко, А.С. Васильева и др. Заслуги С.С. Алексеева в этой сфере трудно переоценить, в том числе под его редакцией подготовлен учебник гражданского права (М., 2006).

Вместе с тем издавна выделяются произведения, которые принято именовать «кафедральными учебниками», поскольку они создаются исключительно или в решающей степени авторским коллективом одной кафедры. История издания таких учебников коллективом кафедры гражданского права УрГЮУ (УрГЮА, СЮИ) берет свое начало в далеком 1968 г. (М.: Высшая школа). Учебник вышел Б.М. Гонгало под редакцией заведующего кафедрой профессора О.А. Красавчикова. Среди авторов, естественно, – О.А. Красавчиков, а также В.С. Якушев, М.Я. Кириллова, В.Ф. Яковлев и др. Второе издание появилось в 1972 г., третье – в 1985 г.

После длительного перерыва в 1997 г. вышел учебник, подготовленный авторским коллективом кафедры, под редакцией Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева (М.: Норма) (к сожалению, вышел только один том). Кроме редакторов, авторами стали Н.Г. Валеева, Ю.Е. Добрынин, А.А. Евстифеев, Л.О. Красавчикова, М.Я. Кириллова, М.Н. Семякин, И.В. Матанцев и др.

И вот – новый учебник. Несколько затянувшееся описание истории обусловлено желанием отметить, что авторы стремились продолжить дело, начатое Учителями. Поэтому естественной является приверженность авторов идеям уральской школы цивилистики.

Отрадно отметить также, что среди авторов представляемого вниманию читателя учебника – М.Я. Кириллова и В.Ф. Яковлев, входившие в авторский коллектив работы 1968 г. (а также 1972 и 1985 гг.). Автором является и Л.О. Красавчикова, участвовавшая в работе над третьим изданием учебника (1985 г.). Замечательно, что в авторский коллектив представляемого учебника вошел П.В. Крашенинников, выпускник СЮИ, здесь же защитивший кандидатскую диссертацию, работавший на кафедре гражданского права. П.В. Крашенинников давно уехал из Екатеринбурга, но никогда не порывал отношений с кафедрой.

В составе авторского коллектива много членов кафедры, ставших преподавателями в 1990–2000 гг.

Таким образом, хотя представляемое произведение не претендует на «статус» научного, оно является результатом кумулятивного развития уральской школы цивилистики.

В заключение следует отметить, что, будучи адресованной прежде всего студентам, учебная литература во все времена была полезна также аспирантам, преподавателям, всем интересующимся соответствующими проблемами, в том числе в силу специфики формы подачи материала.

Журнал LEX RUSSICA (РУССКИЙ ЗАКОН)

Особенности ответственности по обеспечительным обязательствам
Peculiarities of Liability for Secured Obligations

Автор: Гринь О. С. / Author: Grin O. S.

В статье исследованы особенности проявления конструкции гражданско- правовой ответственности применительно к обязательственным правоотношениям, возникающим из неустойки, залога, удержания вещи должника, поручительства, неза- висимой гарантии, задатка и обеспечительного платежа. Сделаны выводы о том, что в отношении неустойки и задатка гражданско-правовая ответственность определяет основное содержание самих обязательств. Обеспечительная функция задатка и неустойки исчерпывается стимулированием к над- лежащему исполнению обязательства, поэтому соглашение о задатке и неустойке мо- жет быть квалифицировано как соглашение об установлении специальных мер ответ- ственности. Применительно к залогу, удержанию и обеспечительному платежу ответственность мо- жет быть предусмотрена соглашением сторон и является дополнительной санкцией за нарушение отдельных обязанностей. Для поручительства понятие ответственности является ключевым — оно позволяет от- граничить содержание договора поручительства от основного обязательства. Поручитель обязуется исполнить собственное обязательство, возникающее из договора поручитель- ства, а не возмещать убытки или исполнять обязательство за должника по основному обя- зательству. Термины «солидарная» и «субсидиарная» применительно к ответственности поручителя означают соответствующие разновидности поручительства. Однако на уровне судебной практики было сформировано дополнительное проявление свойства акцессорности поручительства — поручитель по общему правилу не несет от- ветственности за нарушение своего обязательства, иное может быть предусмотрено договором поручительства. В отношении независимой гарантии сформулировано противоположное решение: гарант по общему правил несет ответственность как любой другой должник по денежному обязательству. Поэтому такое проявление свойства акцессорных способов обеспечения исполнения обязательств, как ограничение ответственности лица, предоставившего обеспечение, может рассматриваться как общее правило для данной группы обеспечи- тельных конструкций.

The article analyzes peculiarities of manifestations of the civil liability juridical construction as applied to debtorcreditor relations arising as a result of a penalty, security, retention of the debtor’s goods, surety, independent guarantee, and deposit and security payment. It has been concluded that, with respect to penalty and deposit, civil liability determines the basic elements of obligations. A security function of a deposit and penalty shall be exhausted by means of motivating to perform the obligation properly; thus, deposit or penalty agreements can be qualified as agreements to establish special measures of liability. With respect to security, retention and security payment, liability may be provided by an agreement between the Parties and is treated as an additional sanction for the breach of individual obligations. As to surety, the concept of liability is a key one and it allows separating the elements of a surety agreement from the principal obligation. The surety undertakes to fulfill his or her own obligation arising from a surety contract, rather than to recover losses or fulfill the obligation on behalf of a debtor under the principal obligation. The terms «solidarity» and «subsidiary» in relation to the «liability» of the surety refer to the relevant forms of surety. However, at the level of the judicial practice, an additional manifestation of an accessory character of surety was formulated – under the general rule, the surety is not held liable for the breach of his obligation, unless otherwise provided for by a surety contract. In respect of an independent guarantee, the opposite decision is formulated; under a general rule the guarantor is liable as any other debtor is under a monetary obligation. Therefore, such a manifestation of accessory means of obligation enforcement as the limitation of the liability of the surety or grantor may be regarded as a general rule for a certain group of security constructions.

Количество просмотров статьи (c 01/12/2014): 595

Гонгало бМ обеспечение и исполнения обязательств

Мельниченко Сергей Васильевич

главный специалист, Государственное казенное учреждение Республики Коми «Управление противопожарной службы и гражданской защиты»

167000, Россия, Республика Коми, г. Сыктывкар, ул. Катаева, 47

Mel’nichenko Sergei Vasil’evich

chief specialist at Directorate for Fire Fighting Service and Civil Defence

167000, Russia, respublika Komi, g. Syktyvkar, ul. Kataeva, 47

Статья посвящена проблеме реализации прав кредитора, в основе которого является требование бенефициара о выплате денежных сумм по банковской гарантии и неустойке при нарушении основного обязательства. Автором исследованы нормы права, регулирующие порядок обеспечения договорных обязательств с помощью неустойки и банковской гарантии, а также их соотношение при реализации требований кредитора (бенефициара). По мнению автора, банковская гарантия не может быть мерой имущественной ответственности, следовательно, являться способом компенсации убытков, а размер суммы, взыскиваемый по требованию бенефициара, не может изменяться и зависеть от подлежащей оплате суммы неустойки. В статье также рассмотрена проблема влияние неустойки и банковской гарантии на права бенефициара требовать исполнение основного обязательства после удовлетворения требования по банковской гарантии. Научная новизна исследования состоит в том, что автором впервые выявлена проблема соотношения неустойки и банковской гарантии в договорных обязательствах и их влияние на судьбу основного обязательства. Автор приходит к выводу о принципиально разных правоотношениях, которые возникают при одновременном использовании неустойки и банковской гарантии, а также возникающих на их основе правах и обязанностях кредитора (бенефициара).
Ключевые слова: ненадлежащее исполнение обязательств, неисполнение обязательств, гражданская ответственность, убытки, реальное исполнение обязательств, неустойка, банковская гарантия, гарант, обязательственное право, бенефициар

Дата направления в редакцию:

The article is devoted to the problem of realizing the rights of the creditor that is based on the requirement of the beneficiary to pay out money on a bank guarantee and forfeit if the principal obligation is violated. The author investigates the rules of law governing the procedure for securing contractual obligations with the help of penalty and bank guarantee as well as their correlation in the implementation of the claims of the creditor (beneficiary). In the author’s opinion, the bank guarantee can not be a measure of property liability, therefore, it is a way of compensation for losses, and the amount collected at the request of the beneficiary can not be changed and depends on the amount of the penalty to be paid. The article also considers the problem of the impact of penalty and bank guarantee on the rights of the beneficiary to demand the fulfillment of the main obligation after satisfying the requirement under the bank guarantee. The scientific novelty of the research is that the author first identified the problem of the ratio of forfeit and bank guarantee in contractual obligations and their impact on the fate of the main obligation. The author comes to the conclusion about fundamentally different legal relations that arise when forfeit and bank guarantee are simultaneously used as well as the rights and obligations of the creditor (beneficiary) arising on their basis.

default of obligations, damages, civil responsibility, actual performance of obligations, improper performance of obligations, forfeit, bank guarantee, guarantee, law of obligations, beneficiary

В главе 23 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) предусмотрены способы, направленные на обеспечение надлежащего исполнения обязательств призванные минимизировать риски, связанные с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, которые по своему характеру имеют различные цели и направленности, а также отличаются по правовым последствиям.

Закон не ограничивает использование сторонами способов, обеспечивающих надлежащее исполнение обязательств. Стороны свободны в своих действиях при заключении договора, как и в выборе способа обеспечения исполнения обязательств (ст. 1 и 421 ГК РФ). Ограничения и (или) обязанность использовать определенные виды обеспечительных мер могут быть установлены лишь в случаях прямо предусмотренными законом [13] . В силу принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (п. 2 ст.1 ГК РФ), а также свободы в выборе действий при заключении договора (ст. 1 и 421 ГК РФ) использование нескольких способов обеспечения исполнения обязательств, таких как неустойка и банковская гарантия в рамках одной сделки и (или) одного обязательства нередки и законодательно не запрещены.

Проблемы в правоприменении возникают в том случае, когда кредитор предъявляет требования по обеспеченному обязательству при нарушении основного обязательства. В такой ситуации у кредитора (бенефициара) возникает право требовать от должника обе суммы обеспечения одновременно при нарушении одного обязательства, а также исполнения основного обязательства. Указанная проблема порождает многочисленные споры и проблемы, как на теоретическом, так и на практическом уровне.

В системе гражданского права нормы, регулирующие неустойку и независимую (банковскую) гарантию, закреплены в главе 23 ГК РФ и определены как самостоятельные способы обеспечения исполнения обязательств, имеющие структуру норм, закрепленных в отдельных параграфах указанной главы. Выделение в структуре права неустойки и независимой гарантии подчеркивает их независимость в системе правового регулирования, что позволяет дифференцировать их применение на практике и индивидуализировать каждый способ в отдельности.

Исключением из общего правила ст. 329 ГК РФ является неустойка, которая имеет двойственную природу и признается законодателем с точки зрения включения её в главу 23 ГК РФ «Обеспечение исполнения обязательств» и в главу 25 ГК РФ «Ответственность за нарушение обязательств». Как способ обеспечения исполнения обязательств неустойка обладает стимулирующей функцией, одновременно являясь и мерой ответственности. Разграничить двойственный характер неустойки достаточно сложно, поэтому данный вопрос имеет важное практическое значение. (В.В. Витрянский [3] ; О.С. Иоффе [9] ; Б.М. Гонгало [5] ; А.Г. Карапетов [10,с.60,61,65.] ).

На наш взгляд, применяя договорную неустойку, необходимо исходить из её не только обеспечительной функции, но и меры гражданской ответственности, поскольку в договорных отношениях присутствуют оба этих качества. Законная неустойка устанавливается в качестве имущественной ответственности, поскольку она изначально не привязана и не относится к какому-либо обязательству и (или) сторонам договора, и поэтому не может служить в качестве способа обеспечения исполнения обязательств (ст. 329 ГК РФ). Стоит отметить, что в законе неустойка может быть прямо названа в качестве меры ответственности [12] .

Двойственность природы неустойки оказывает непосредственное влияние на убытки, применяемые в качестве меры имущественной ответственности. Взыскание неустойки и убытков отдельно друг от друга может привести к нарушению принципа гражданско-правовой ответственности, направленного на восстановление нарушенных прав, но не на допущение неосновательного обогащения.

Проблема заключается в том, что должник обязан во всех случаях по требованию кредитора возместить понесенные убытки, возникшие в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязательств. В этой связи возникает вопрос о соотношении убытков и неустойки как двух самостоятельных форм ответственности и их использовании, когда, к примеру, неустойка взыскана, а убытки предстоит взыскать и необходимость применения в этой связи двух мер ответственности за одно нарушение. Поэтому если установлена и взыскана исключительная или альтернативная неустойка, то взыскание убытков невозможно и законом запрещено (ст. 394 ГК РФ). Схожая позиция законодателя в отношении зачетной неустойки, согласно которой убытки могут быть взысканы лишь в части, не покрытой неустойкой (п. 1 ст. 394 ГК РФ), таким способом, должник компенсирует потери кредитора. В этой связи, общим принципом для гражданского законодательства является зачетный характер гражданско-правовой ответственности. Применяя две самостоятельные меры ответственности в виде убытков и неустойки, когда неустойка не покрывает убытков, речь по факту и по сути идет о применении одной меры ответственности — компенсации убытков. Поэтому обращаясь первоначально к должнику с требованием о компенсации убытков, кредитор попросту лишается права на взыскание неустойки. Исключением является штрафная неустойка, которая взыскивается сверх и независимо от возмещения убытков, чем подчеркивается самостоятельность и независимость двух форм ответственности.

В этой связи важно отметить влияние ответственности в форме убытков и неустойки на дальнейшую судьбу основного обязательства. Статья 396 ГК РФ, по сути, предопределяет последствия применения неустойки наряду с ограничениями. Пунктом 2 ст. 396 ГК РФ установлен запрет требовать от должника исполнения обязательства в случае взыскания кредитором неустойки и убытков за неисполнения должником обязательств. В том случае, если должник исполнил обязательство ненадлежащим образом, возмещение убытков и уплата неустойки не освобождает его от обязанности исполнить обязательство в натуре.

Таким образом, законодателем установлен дифференцированный подход к ответственности должника в форме убытков и неустойки, а также обязанности исполнить обязательство в натуре, соотношение которых обеспечивается ограничениями, установленными специальной нормой закона. Подчеркнем, что в данном случае речь идет о неустойке как о форме имущественной ответственности, а не способе обеспечения исполнения обязательств.

Однако, какое влияние оказывает неустойка, применяемая вместе с банковской гарантией, на судьбу основного обязательства и права кредитора, законодательство ответа не содержит.

Приведем ряд примеров. По делу № А29-9423/2012 суд ответил на поставленный вопрос отрицательно. Отказывая в удовлетворении требований, суд указал, что в отличие от неустойки и убытков банковская гарантия не является мерой ответственности, не носит зачетный характер, а является способом обеспечения основного обязательства. Просрочку поставки и недопоставки товара в срок, установленный госконтрактом, стороны согласовали договорным условием о неустойке и банковской гарантией. Суд апелляционной инстанции указал, что гражданское законодательство не содержит каких-либо ограничений в выборе способов обеспечения обязательств, что позволяет заказчику применять одновременно несколько видов обеспечительных мер и в удовлетворении апелляционной жалобы отказал.

Иная точка зрения была высказана по делу № А40-122484/2014, в котором суд, ссылаясь на положение ст. 15 ГК РФ, указал, что, несмотря на независимость банковской гарантии и смысла ст. 329 ГК РФ, а также главы 23 ГК РФ, обеспечиваться может лишь не исполненное должником обязательство. Получение ответчиком денежных средств в размере, превышающем неустойку за нарушение своевременного обязательства по поставке, в рамках осуществленной выплаты по банковской гарантии свидетельствует о неосновательном обогащении на стороне ответчика, поскольку материалами дела подтверждается, что нарушений поставщиком контракта на сумму, заявленную истцом, не допущено. По мнению суда, независимость гарантии, не являющейся абсолютной, выдается не для получения кредитором ничем не обусловленного права требования, но для компенсации на случай неисполнения должника.

Таким образом, основной посыл фемиды по делу № А40-122484/2014 сводится к тому, что, вне зависимости от способов обеспечения обязательства (неустойка и банковская гарантия), размер подлежащей выплаты суммы обеспечения не должен превышать размер неустойки. Следовательно, если нарушения контракта превысили размер неустойки, то сумма подлежащая оплате должна быть подтверждена.

Отметим, что в обоих приведенных примерах контракт был исполнен в полном объеме с нарушением срока поставки товара.

Полагаем, что проведённая параллель между неустойкой и банковской гарантией как формой имущественной ответственности не совсем оправдана.

Неустойка, как способ обеспечения исполнения обязательств после нарушения срока поставки выполняет функцию имущественной ответственности, целью которой является компенсация потери кредитора. В отличие от убытков, неустойка взыскивается за факт нарушения обязательств, когда отсутствует необходимость в представлении доказательств в причиненных убытках. Следовательно, для уменьшения суммы требования по банковской гарантии на сумму неустойки необходимо признать, во-первых банковскую гарантию формой имущественной ответственности, во-вторых, сумму требования, убытками и, в третьих, подобное признание должно быть нормативно обосновано.

В отличие от банковской гарантии, неустойка обладает всеми выше перечисленными качествами, поскольку из содержания п. 2 ст. 330 ГК РФ следует, что неустойка подлежит применению только при наличии условий, необходимых для наступления гражданско-правовой ответственности, а её зачетный характер включается в состав убытков, подлежащих взысканию с виновной стороны, нарушившей договор (п. 1 ст. 394 ГК РФ).

В этой связи банковскую гарантию нельзя рассматривать как форму гражданско-правовой ответственности, поскольку ответственность по договорным обязательствам может быть только в форме возмещения убытков и уплаты неустойки, которые обеспечиваются государственным принуждением (ст. 12 ГК).

В тоже время неустойку и банковскую гарантию как способы обеспечения обязательств объединяет общая черта-сумма обеспечения, заранее известная и (или) прогнозируемая. Однако, несмотря на эту внешнюю схожесть, порядок определения суммы, подлежащей выплате, и последствия их взыскания имеют принципиально разные последствия, о которых уже было сказано выше.

Суть проблемы состоит в том, что, если после нарушения обязательства, обеспеченного неустойкой, возникнут убытки, неустойка как форма имущественной ответственности погашает часть убытков, выполняя компенсационную функцию (ст. 394 ГК РФ) и только, в том случае, если неустойки будет недостаточно для компенсации убытков, или её размер будет превышать сумму неустойки, размер убытков придется доказывать. Этим качеством и характеризуется двойственность природы неустойки и её назначение, вне зависимости от наличия или отсутствия возникших убытков, одновременно выполнять функцию способа обеспечения обязательства и формы имущественной ответственности.

Вместе с тем признавая за банковской гарантией аналогичную компенсационную функцию как способ компенсации убытков, взыскиваемых сверх неустойки, сумма гарантии должна быть либо соразмерна нарушенному обязательству, (т.е. причиненным убыткам), либо бенефициару придется доказывать размер убытков, если сумма обеспечения превысит размер неустойки.

Однако важно понимать, что не все нарушения договорных обязательств приводят к возникновению убытков. В этой связи, применяя банковскую гарантию одновременно с неустойкой, если её размер превысит сумму гарантии, не все обязательства возможно будет обеспечить с помощью банковской гарантии, а только такие, которые повлекли причинение убытков, а если размер убытков превысит сумму неустойки, их размер также придется обосновывать и доказывать.

В этой связи возникает другая проблема, когда бенефициар не заявляет требование об уплате неустойки, но претендует на выплату суммы гарантии. При отсутствии неустойки компенсирующей часть суммы банковской гарантии, подлежащей выплате, не требующей доказательств, взыскание суммы по банковской гарантии будет крайне проблематично.

Таким образом, к банковской гарантии не применимы правила, применяемые к взысканию убытков и неустойке, а также признание за ней компенсационной функции, следовательно, и формой имущественной ответственности.

В тоже время, порядок определения суммы обеспечения по банковской гарантии установлен в ст. 368 ГК РФ и не может быть изменен или уменьшен в зависимости от подлежащей взысканию неустойки. Независимость гарантийного обязательства обеспечивается, в том числе наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые не связаны с основным обязательством (п. 1 ст. 376 ГК РФ).

Не менее важной проблемой, является реальное исполнение обязательства в случае удовлетворения требования бенефициара по банковской гарантии. По общему правилу обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов (ст. 309 ГК РФ). Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются (п. 1 ст. 310 ГК РФ).

В юридической литературе можно встретить мнение о необходимости закрепления нормы о прекращении основного обязательства в случае, когда удовлетворено требование бенефициара по банковской гарантии, аналогичной поручительству.

По мнению В.В. Витрянского, «исполнение гарантом своих обязательств перед бенефициаром погашает в соответствующей части права требования последнего (кредитора) к должнику (принципалу) по основному обязательству» [2] . Автор предложил, в виду отсутствия в ГК РФ последствий исполнения гарантом обязательств, применять по аналогии нормы о поручительстве» [2,с.479] . Ю.В. Петровский считает, что в такой ситуации должник (принципал) претерпевал бы двойное умаление своего имущества по основному и регрессному обязательству перед гарантом, что вступает в противоречие с принципом справедливости и способствовало бы неосновательному обогащению [14,с.27] .

Вместе с тем, согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ, обеспечение обязательств, не может быть признанно неосновательным обогащением, если имеется соглашение сторон об условиях исполнения основного обязательства и достигнута договоренность о способах их обеспечения. Перечисленные в ст. 329 ГК РФ способы обеспечения обязательств следуют судьбе основного обязательства, которые по своему характеру являются акцессорными. Руководствуясь этому принципу, прекращение основного обязательства влечет прекращение обеспечиваемого обязательства, если иное не предусмотрено законом или договором. Из этого же принципа следует, что обязательство не может возникнуть, если не возникло обеспечиваемое обязательство.

В этой связи удовлетворение требования бенефициара по банковской гарантии не может является основанием прекращения основного обязательства, поскольку, несмотря на независимость гарантийного обязательства, обязательство гаранта является производным от основного обязательства, следовательно, не может оказывать влияние на судьбу основного обязательства, на основе которого оно возникло.

В то же время, несмотря на природную схожесть двух самостоятельных способов обеспечения обязательств, применение к гарантии нормы о прекращении поручительства будет крайне затруднительным.

В основе обязательств поручителя лежит объем обязательств должника перед кредитором в случае неисполнения им взятых на себя обязательств, которые основаны на договорных обязательствах кредитора и должника (п. 1 ст. 361 ГК РФ).

В п. 1 ст. 363 ГК РФ презюмируется солидарная ответственность поручителя и должника перед кредитором за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Данному правилу корреспондируется обязанность поручителя, помимо ответственности, он отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, и несет дополнительные обременения, связанные с нарушением основного обязательства (уплата процентов, возмещение судебных издержек по взыскание долга и других убытков кредитора).

Следовательно, вышесказанное указывает на невозможность применения по аналогии института поручительства к нормам о банковской гарантии ввиду разности существа обязательств, оснований их возникновения и прекращения, а также конструкции отношений между обязанными лицами на разных стадиях правоотношений.

Таким образом, можно сделать следующий вывод.

Применение норм неустойки к обязательствам по банковской гарантии невозможно, поскольку это приводит к неопределённости в правовом регулировании двух самостоятельных способом обеспечения исполнения обязательств. Уникальность банковской гарантии заключается в независимости гарантийного обязательства от основного обязательства, которое обеспечивается исчерпывающими основаниями для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара и заключается в невозможности влиять на размер обеспечения помимо условий, установленных в самой гарантии. Вместе с тем, банковская гарантия не является формой имущественной ответственности, следовательно, для получения суммы обеспечения бенефициар не обязан доказывать размер причинённых ему убытков, а сумма, подлежащая выплате, не может быть уменьшена на сумму взыскиваемой неустойки и завесить от иных обстоятельств, за исключением установленных в самой гарантии.

Обеспечение задатком организационного обязательства: проблемы и противоречия
Securing an organizational commitment by earnest money: problems and controversies

Автор: Подузова Е. Б. / Author: Poduzova E. B.

В статье на основе анализа актуального гражданского законодательства и правоприменительной практики об использовании задатка для обеспечения исполнения организационного обязательства выявлены проблемы, связанные с его правовой природой и механизмом применения задатка к обеспечению организационного обязательства — не- имущественного, невзаимного обязательства без встречного предоставления. Автором систематизируются и анализируются различные теоретические и практиче- ские подходы к обоснованию правомерности применения существующей конструкции за- датка к обеспечению организационного обязательства. Обращается особое внимание на те мнения ученых, которые имеют существенное значе- ние для правоприменительной практики. Выделены конститутивные признаки организа- ционного обязательства. Делается вывод об отсутствии в действующем гражданском законодательстве механизма применения задатка для обеспечения организационного обязательства; существующий механизм применения задатка несовместим с данными конститутивными признаками. Вышеуказанные проблемы исследуются с учетом основных актуальных тенденций разви- тия доктрины и правоприменительной практики, с учетом правовых позиций высших судов.

The article, on the basis of relevant civil law legislation analysis and law enforcement practice concerning the use of earnest money to secure performance of an organizational commitment, identifies problems associated with its legal nature and the mechanism for applying earnest money to secure the organizational obligation, i.e. non-pecuniary, nonreciprocal obligation without any consideration. The author systematizes and examines various theoretical and practical approaches to justifying the validity of applying an existing concept of earnest money to secure the organizational commitment. Particular attention is drawn to the scholars’ opinions that are of primary importance for law enforcement. The paper determines constitutive characteristics of the organizational commitment. On the basis of these characteristics the author concludes that effective civil law does not provide for any mechanism of applying earnest money to secure the organizational commitment; the existing mechanism for applying earnest money is incompatible with its constitutive characteristics. The above problems are being investigated in the light of major development trends in the doctrine and law enforcement practice with due regard to legal determinations of the higher courts.

Количество просмотров статьи (c 01/12/2014): 502

Высокой степенью формализованности отношений (Б.М. Гонгало);

Непередаваемостью прав — бенефициар может уступить третьему лицу принадлежащее ему по банковской гарантии право требования к гаранту лишь в том случае, если такая возможность предусмотрена в самой гарантии;

Безотзывностью, т.к. гарант вправе отозвать гарантию только в том случае, если в ней предусмотрена такая возможность;

Самостоятельностью, независимостью от обеспечиваемого ею обязательства, даже если в гарантии содержится ссылка на это обязательство;

4) возмездностью: за выдачу гарантии принципал уплачивает гаранту вознаграждение;

2. В обеспечительном механизме банковской гарантии, как это усматривается из ее определения, задействованы три лица:

а) два участника (кредитор и должник) основного обязательства — принципал (должник) и бенефициар (кредитор);

б) третье лицо, по сути, обеспечивающее исполнение должником обязательства — гарант (банк или иная кредитная организация).

Гарантом могут выступать банк или иная кредитная организация, имеющие лицензию на соответствующую деятельность.

К принципалу и бенефициару закон не предъявляет особых требований — ими могут быть любые субъекты гражданских прав (граждане, юридические лица, публичные образования).

3. Банковская гарантия — это всегда соглашение между гарантом и принципалом. Для принципала важно предоставить своему кредитору данное обеспечение исполнения своего обязательства, а гарант заинтересован в получении прибыли, поскольку выдача банковской гарантии носит возмездный характер (принципал выплачивает банку определенное вознаграждение).

Форма соглашения о выдаче банковской гарантии подчиняется общим требованиям о форме сделок. Такое соглашение может быть оформлено единым документом, обменом письмами, заявлением принципала с отметкой банка и т.д.

4. Обеспечительный механизм банковской гарантии заключается в возможности кредитора по основному обязательству (бенефициара) потребовать при неисполнении должником своих обязательств перед кредитором указанную в гарантии сумму непосредственно от банка.

Условия такого требования бенефициара к гарантирующему банку содержатся в самой гарантии. Ниже приведен текст условной банковской гарантии, из содержания которого усматриваются такие условия, а также иные необходимые ее реквизиты.

Екатеринбург 11 марта 2009 г.

Закрытое акционерное общество «Коммерческий банк

«Монетный», в лице директора Снежина И.П.,

┌───────────────────┐ дальнейшем «Гарант», настоящим информирует

│ Субъектный ├───>общество с ограниченной ответственностью «Белый

│ состав │ лис», именуемое в дальнейшем «Бенефициар», что в

└───────────────────┘ нашу организацию обратилось Общество с

ограниченной ответственностью «Ампир», в лице

генерального директора Сказочных Е.В.,

действующего на основании Устава, именуемое в

дальнейшем «Принципал», с предложением

(исходящий номер, дата, входящий номер, дата

обращения Принципала) выдать на согласованных

┌───────────────────┐ условиях банковскую гарантию в обеспечение его

│ Основное │ (Принципала) обязательств по договору N 12/09 от

│ обеспечиваемое ├───>01 марта 2009 года, заключенному с Бенефициаром

│ обязательство │ на следующих основных условиях: (предмет

└───────────────────┘ договора, заключенного между Принципалом и

Бенефициаром, его существенные условия, сроки и

порядок исполнения обязательств, особые условия

Принципал также информировал Гаранта, что помимо

указанных выше условий пунктом 5 договора

N 12/09 от 01 марта 2009 года предусмотрено

обеспечение надлежащего исполнения Принципалом

его обязательств перед Бенефициаром по данному

договору банковской гарантией.

В этой связи Гарант дает настоящее письменное

обязательство уплатить Бенефициару в

соответствии с условиями настоящей гарантии

денежную сумму по представлении Бенефициаром

письменного требования о ее уплате.

Факт получения Бенефициаром настоящей письменной

гарантии подтверждает возникновение гарантийного

обязательства Гаранта перед Бенефициаром. В

случае неисполнения Принципалом своих

┌──────────────────┐ обязательств по договору N 12/09 от 01 марта

│ Обеспечительный ├────>2009 года, а именно: (какие обязательства не

│ механизм │ исполняются, например, выплата кредита и т.д.)

└──────────────────┘ Гарант обязуется выплатить Бенефициару денежную

сумму в размере (далее в тексте именуется

гарантийная сумма) на следующих условиях.

┌───────────────────┐ 1. Настоящая гарантия вступает в силу с 11 марта

│ Срок гарантии ├───>2009 года и действует по 11 августа 2009 года.

└───────────────────┘ 2. Требование Бенефициара об уплате гарантийной

суммы должно быть предъявлено Гаранту до

окончания указанного в п. 1 настоящей банковской

│ Представление │ 3. Требование Бенефициара об уплате Гарантом

│ требования ├───>денежной суммы по настоящей гарантии должно быть

└───────────────────┘ представлено в письменной форме с обязательным

приложением следующих документов: (перечень

4. Гарант рассматривает требование Бенефициара в

разумный срок и проявляет необходимую

заботливость, чтобы установить, соответствует ли

это требование и приложенные к нему документы

условиям настоящей гарантии.

┌───────────────────┐ 5. Гарант вправе отказать Бенефициару в

│ Основания ├───>удовлетворении его требования в случаях:

│ отказа │ — если требование либо приложенные к нему

└───────────────────┘ документы не соответствуют условиям настоящей

— если требование представлено Гаранту по

окончании срока, указанного в п. 2 настоящей

Гарант обязан немедленно уведомить Бенефициара

об отказе удовлетворить его требование.

6. Принадлежащее Бенефициару по данной гарантии

право требования к Гаранту может быть передано

┌───────────────────┐ 7. Настоящая гарантия не может быть отозвана

└───────────────────┘ 8. Предусмотренное настоящей гарантией

┌───────────────────┐ обязательство Гаранта в пользу Бенефициара

│ Ограничение ├───>ограничивается уплатой денежной суммы в

└───────────────────┘ размере (сумма цифрами и прописью).

9. Ответственность Гаранта перед Бенефициаром за

невыполнение или ненадлежащее выполнение

Гарантом обязательства по гарантии

ограничивается суммой, указанной в п. 8

┌───────────────────┐ 10. За выдачу настоящей гарантии Принципал

│ Возмездность ├───>обязан уплатить Гаранту вознаграждение в размере

┌───────────────────┐ 11. Обязательство Гаранта перед Бенефициаром по

│ Основания ├───>настоящей гарантии прекращается:

│ прекращения │ — уплатой Бенефициару гарантийной суммы;

└───────────────────┘ — окончанием срока, определенного в п. 1

— вследствие отказа Бенефициара от своих прав по

гарантии путем письменного заявления об

освобождении Гаранта от его обязательств.

Гарант, которому стало известно о прекращении

гарантии, должен без промедления уведомить об

этом Принципала посредством (указать, каким

образом: по факсу, телефону, письменно и т.д.).

12. Споры, возникающие при исполнении условий

настоящей гарантии, разрешаются путем

переговоров. При недостижении согласия спорный

вопрос передается на разрешение в суд в

соответствии с действующим законодательством РФ.

13. Настоящий документ составлен и подписан в

трех экземплярах, имеющих равную юридическую

силу, и хранится по одному у каждого из

С условиями гарантии согласен:

Следует иметь в виду, что отсутствие на банковской гарантии подписи бенефициара и принципала не влечет ее недействительность. Для признания банковской гарантии правомерной достаточно подписи гаранта и отметки бенефициара о получении банковской гарантии.

В приведенном выше тексте банковской гарантии нашли отражение следующие правила о банковской гарантии.

Во-первых, наличие указанных в тексте гарантии условий. Во-вторых, срок и объем банковской гарантии.

В-третьих, порядок и срок рассмотрения требования бенефициара.

В-четвертых, основания прекращения банковской гарантии.

5. Гражданский кодекс достаточно детально регламентирует права и обязанности всех лиц, связанных с выдачей банковской гарантии.

В частности, по получении требования бенефициара гарант должен без промедления уведомить об этом принципала и передать ему копии требования со всеми относящимися к нему документами. Кроме того, гарант, которому стало известно о прекращении гарантии, должен без промедления уведомить об этом принципала.

Гарант может отказать бенефициару в удовлетворении его требования по банковской гарантии в двух случаях:

а) если требование либо приложенные к нему документы не соответствуют условиям гарантии и

б) если требование бенефициара представлено гаранту по окончании определенного в гарантии срока.

6. Гарант, исполнивший обязательства перед бенефициаром, приобретает право потребовать от принципала в порядке регресса возмещения сумм, уплаченных бенефициару по банковской гарантии. Условия и порядок подобных регрессных требований определяются гарантом и принципалом.

Судебная практика: В соответствии со статьей 379 Кодекса банк (гарант), исполнивший обязательство по банковской гарантии за компанию (принципала), приобрел право требования с последнего в порядке регресса возмещения сумм, уплаченных бенефициару — Воронежской таможенной службе. Обязательство компании по возмещению банку в регрессном порядке выплаченных по банковской гарантии сумм обеспечивалось договором поручительства, который корпорация (поручитель) исполнила, поэтому к ней в силу закона перешли права кредитора (Постановление Президиума ВАС РФ от 17.08.2004 N 5106/04).

По общему правилу гарант не вправе требовать от принципала возмещения сумм, уплаченных бенефициару не в соответствии с условиями гарантии или за нарушение обязательства гаранта перед бенефициаром.

7. Обязательства гаранта перед бенефициаром прекращаются не только по общим основаниям, но и по специальным:

а) уплата бенефициару суммы, на которую выдана гарантия;

б) окончание определенного в гарантии срока, на который она выдана;

в) вследствие отказа бенефициара от своих прав, предусмотренных гарантией.

О прекращении гарантии гарант должен без промедления уведомить принципала.