Защита вещных прав на культурные ценности

журнал международного права и международных отношений 2011 — № 1

международное право — международное частное право

Споры о культурных ценностях: проблемы определения применимого права

Эдуард Король

Автор:
Король Эдуард Леонтьевич — преподаватель кафедры гражданского права и процесса юридического факультета Гродненского государственного университета имени Янки Купалы

Рецензенты:
Бабкина Елена Васильевна — кандидат юридических наук, доцент, заведующая кафедрой международного частного и европейского права факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Игнатик Мария Ивановна — кандидат юридических наук, заведующая кафедрой международного права юридического факультета Гродненского государственного университета имени Янки Купалы

Произведения искусства и другие движимые культурные ценности все активней вовлекаются в международный гражданский оборот. Совершаются сделки купли-продажи культурных ценностей, влекущие их последующее перемещение с территории одного государства в другое. Связь культурных ценностей более чем с одной системой национального права требует, в случае возникновения спора, решения вопроса о том праве, которое подлежит применению к спорному отношению. В науке проблеме определения применимого права в отношении культурных ценностей не уделено достаточного внимания. Среди авторов, рассматривавших отдельные аспекты этого вопроса, следует назвать М. М. Богуславского [1], В. П. Звекова [2], Е. Б. Леанович [7], В. О. Нешатаеву [9], Дж. Чешира [11], Д. Финчема [12], Д. Мерримэна [14], П. Рэйхан [15].

Цель настоящей статьи состоит в комплексном правовом анализе коллизионных норм, направленных на решение проблемы выбора применимого права при рассмотрении споров с участием культурных ценностей.

Столкновение двух и более правопорядков, коллидирующих в урегулировании спорного гражданского отношения с иностранным элементом посредством собственных национальных норм, ведет к необходимости выбора применимого права и преодоления таким образом коллизионной проблемы. Отметим, что в законодательстве Республики Беларусь не содержится прямой коллизионной привязки для определения права, подлежащего применению к культурным ценностям. На уровне международных многосторонних договоров также отсутствуют унифицированные коллизионные нормы о применимом праве к культурным ценностям. Ни в Конвенции ЮНЕСКО о мерах, направленных на запрещение и предупреждение незаконного ввоза, вывоза и передачи права собственности на культурные ценности 1970 г. [5], ни в Конвенции ЮНИДРУА о похищенных или незаконно вывезенных культурных ценностях 1995 г. [6], ни в других международных договорах не содержится правил, указывающих на выбор применимого права к культурным ценностям.

Необходимость решения коллизионного вопроса при рассмотрении судебных дел по поводу произведений искусства и других культурных ценностей возникает преимущественно по поводу защиты права собственности на ценности культуры, ставшие объектами международного незаконного оборота. В силу этого обстоятельства особую значимость при рассмотрении такой категории дел приобретают коллизионные нормы о праве, подлежащем применению к отношениям собственности.

В Республике Беларусь исходным началом для решения коллизионных вопросов права собственности выступает «закон места нахождения вещи» (lex rei sitae). На такой же основе строится коллизионное регулирование отношений собственности в законодательстве большинства современных государств, в частности: Армении, Грузии, Казахстана, Узбекистана, Австрии, Германии, Греции, Венгрии, Венесуэлы, Испании, Португалии, Польши, Турции и др. [см.: 8]. В силу статьи 1119 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее — ГК) [3] право собственности и другие вещные права на имущество, а также принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам либо иная их юридическая квалификация определяются по праву страны, где это имущество находится. Под правом страны, в которой имущество находится, понимается фактическое место нахождения соответствующего имущества, независимо от того, где находится собственник этого имущества или обладатель на него иных вещных прав [1, с. 106].

Применительно к культурным ценностям закрепленная в статье 1119 ГК привязка lex rei sitae предполагает определение содержания и объема правомочий собственника или обладателей иных вещных прав, а также квалификацию вещи в качестве предмета, имеющего культурную значимость и относящегося к категории «культурная ценность» по праву того государства, в котором находится ценность.

Большое практическое значение для рассматриваемой категории дел имеет коллизионное регулирование защиты права собственности и иных вещных прав, в частности права, применимого к такому средству защиты, как иск о виндикации культурной ценности. Многие государства вопросы защиты права собственности подчиняют общепринятому коллизионному началу lex rei sitae. Между тем, само понимание государствами принципа места нахождения вещи может различаться: под ним понимают место, где вещь находилась в момент выбытия из обладания собственника или во время ее перехода к приобретателю, либо фактическое место нахождения вещи в момент предъявления иска. В зависимости от этого результаты рассмотрения виндикационного иска могут быть различными, поскольку условия защиты добросовестных приобретателей в праве разных стран неодинаковы. Поэтому проблема квалификации юридических понятий при применении коллизионной нормы имеет большое значение, в том числе и при решении вопросов защиты права собственности на культурные ценности.

Урегулирование коллизионных вопросов, связанных с возникновением и прекращением вещных прав, по утверждению В. П. Звекова, «сопряжено с необходимостью принимать во внимание «временные» и «пространственные» координаты обусловливающих их фактических обстоятельств» [2, с. 258]. Правила определения права, подлежащего применению к возникновению и прекращению вещных прав, носят специальный характер по отношению к общему коллизионному началу lex rei sitae. Так, на основании пункта 2 статьи 1120 ГК возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав на имущество не по сделке определяются правом страны, где это имущество фактически находилось в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для возникновения или прекращения вещного права.

По праву того государства, где находилась культурная ценность, будет разрешаться вопрос о законности прекращения и последующего перехода права собственности: прекратилось или нет право собственности на предмет культурного значения в результате таких юридических фактов, как отказ от права собственности, потеря, хищение культурной ценности; перешло ли право собственности к новому владельцу и не является ли переход права юридически порочным.

В случаях, когда культурная ценность выступает предметом гражданско-правовой сделки, отношения по возникновению и прекращению вещных прав на имущество в силу пункта 1 статьи 1120 ГК будут определяться специальной коллизионной привязкой — правом места совершения сделки (lex loci contractus). Между тем, и у этого правила есть исключение: стороны при совершении сделки, реализуя принцип автономии воли, могут избрать по соглашению между собой право, подлежащее применению к их правам и обязанностям (lex voluntatis).

Следует сказать, что сделки с культурными ценностями — основной способ передачи права собственности на ценности культуры в условиях международного гражданского оборота. Поэтому вопросы возникновения права собственности у нового обладателя культурной ценности, полученной на основании распорядительной сделки, выступают особым предметом исследования при разрешении дел о защите права собственности на культурные ценности. Ведь в случае приобретения третьим лицом культурной ценности на основании сделки, юридически безупречной по праву того государства, где она была совершена, действительный обладатель прав на культурную ценность, как правило, будет лишен возможности реального истребования принадлежащей ему культурной ценности. Здесь уместно привести слова Дж. Чешира и П. Норта: «Собственник утрачивает свой титул на движимое имущество, если оно вывезено в иностранное государство и там передано в условиях, достаточных с точки зрения местного права для перехода действительного титула к приобретателю. Правовой титул, признаваемый в силу иностранного lex situs, вытесняет прежние, не совместимые с ним титулы независимо от того, в силу какого права они возникли» [11, с. 331].

Важной особенностью рассматриваемой категории дел выступает также исследование вопроса о добросовестности приобретателя культурной ценности.

В целях защиты легального оборота собственности многие современные правопорядки предусматривают возможность приобретения права собственности добросовестными приобретателями, даже в отношении похищенных вещей. Так, согласно статье 1153 Гражданского кодекса Италии [13], добросовестный приобретатель движимой вещи становится ее собственником, если она отчуждена на основании сделки, способной к передаче титула. Данное правило распространяется, в том числе, на похищенное имущество (за исключением случаев, когда вещь относится к категории публичной собственности). На основании параграфа 935 Гражданского уложения Германии [4] добросовестный приобретатель получает титул на похищенное, потерянное имущество, если оно было отчуждено путем публичных торгов. Поэтому в отношении предметов искусства и других культурных ценностей возникает вопрос, утрачивает ли в результате такого отчуждения прежний собственник свое право собственности в пользу приобретателя.

Для правоприменительной практики различных правовых систем характерны разные подходы в отношении добросовестного приобретения, что может быть продемонстрировано на примере следующих двух судебных дел.

В качестве первого примера обратимся к спору из американской судебной практики по поводу двух картин А. Дюрера: портретов Ганса Тухера и Фелицитас Тухер. Изначально оба портрета находились в Веймарском дворцовом музее. Во время Второй мировой войны картины были перемещены с целью сохранения в замок Шварцбург, откуда весной 1945 г. были украдены американским солдатом во время недолгой оккупации Тюрингии американскими войсками и затем привезены в Америку. Там в 1946 г. картины были приобретены Нью-Йоркским адвокатом Э. Эликофоном. В 1969 г. после того, как стало известно о местонахождении картин, был предъявлен иск о возврате картин Правительством ФРГ и наследной Великой герцогиней Саксен-Веймарской. Иск о возврате картин Дюрера был удовлетворен американским судом. Суд в своем решении основывался на том, что согласно принципу lex rei sitae к спорному правоотношению подлежало применению право штата Нью-Йорк как места, где находились ценности во время их передачи по сделке, а по законодательству этого штата американский адвокат Э. Эликофон не мог приобрести право собственности на картины, поскольку в отношении краденого имущества у приобретателя, невзирая на добросовестность, не возникает титула [см.: 15, с. 1016—1018].

Необходимость учитывать заслуживающие внимания интересы добросовестного приобретателя при рассмотрении споров о праве на культурные ценности демонстрирует следующий пример из практики английских судов. Японские произведения искусства, украденные из частной коллекции в Англии, оказались в Италии, где они были куплены добросовестным приобретателем — итальянским коллекционером. Приобретатель позже отправил их в Лондон для продажи на аукционе фирмы «Кристис». Об этом стало известно собственнику похищенных культурных ценностей, который предъявил иск о их возврате. Исходя из принципа lex rei sitae, английский суд применил итальянское право как право государства, в котором культурные ценности находились в момент передачи приобретателю. Поскольку гражданское право Италии допускает возможность добросовестного приобретения и в отношении похищенных вещей, ответчик был признан правомерным собственником. В силу названных обстоятельств английский суд отказал в иске бывшему собственнику похищенных культурных ценностей [см.: 14, с. 5].

Таким образом, используемые в современном международном частном праве коллизионные привязки lex rei sitae (lex situs), lex voluntatis далеко не всегда гарантируют преимущественную защиту прав собственников культурных ценностей в тех случаях, когда применимое право отдает приоритет защите интересов добросовестных приобретателей. Данное обстоятельство может быть использовано и недобросовестными участниками гражданского оборота, которые преднамеренно совершают сделки по отчуждению культурных ценностей в государствах, защищающих добросовестных приобретателей перед петиторным иском собственника.

Однако культурные ценности различаются по своему значению для историко-культурного наследия стран происхождения. Отдельные из ценностей составляют неотъемлемую часть материальной культуры государства, имеют особое значение для ее развития. В отношении таких культурных ценностей устанавливается особый правовой режим путем их включения в охранные реестры (списки) государства; они наделяются повышенной охраноспособностью, в том числе в вопросах абсолютной возможности их истребования из чужого незаконного владения независимо от сроков давности.

Различие степени правовой охраны культурных ценностей в рамках национальных государств не может не влиять на поиск новой формулы прикрепления в международном частном праве, позволяющей принимать во внимание особое значение отдельных культурных ценностей для культурного наследия государств, в которых они поставлены на учет, при решении вопросов о защите права собственности на них.

Так, в литературе представлена позиция В. О. Нешатаевой, которая предлагает использовать при рассмотрении споров о защите права собственности на культурные ценности более гибкую коллизионную привязку — принцип наиболее тесной связи (proper law). Одновременно автор обосновывает предложение об установлении ряда специфических критериев, учитывающих особый характер предмета сделки: чистота правового титула на культурную ценность с учетом обстоятельств приобретения (провенанс предмета сделки), сроки давностного владения, наличие государственного интереса в спорном предмете [9, с. 89].

Предложение В. О. Нешатаевой о применении к культурным ценностям принципа наиболее тесной связи заслуживает внимания и представляется вполне аргументированным, однако использование данной привязки имеет ряд сложностей. И главная из них — неопределенность содержания и трудности фактического применения. Сделки с культурными ценностями могут иметь тесную связь с разными государствами в силу своей оборотоспособности, критерия происхождения, признака нахождения и т. д. Поэтому вопрос определения применимого права в рассматриваемом случае может нести значительный субъективный момент правоприменителя.

Американским исследователем Д. Финчемом обосновывается применение к культурным ценностям привязки «закон места происхождения» (lex originis) [12, с. 146]. Следует отметить, что впервые принцип «закон места происхождения» в отношении культурных ценностей нормативно был закреплен в разработанной Институтом международного права и носящей рекомендательный характер Базельской резолюции о международной торговле произведениями искусства с точки зрения защиты культурного наследия 1991 г. [10]. В данной резолюции было определено, что предпочтение при определении применимого права необходимо отдавать праву той страны, с которым культурная ценность связана наиболее тесным образом, а именно праву страны места происхождения ценности.

Однако при использовании данной формулы прикрепления далеко не всегда можно четко определить место происхождения культурной ценности с точки зрения ее исторического генезиса. Следует согласиться с В. О. Нешатаевой, что однозначное применение принципа «lex originis» не всегда уместно, поскольку культурные ценности, которые в прошлом составляли культурное наследие одной страны, в силу исторических, географических изменений могут превратиться в национальное наследие абсолютно другого государства [9, с. 88].

На наш взгляд, применение привязки lex rei sitae при выборе применимого права к спорам об истребовании культурных ценностей из чужого незаконного владения будет продолжать оставаться наиболее распространенным коллизионным принципом современного международного частного права при разрешении данной категории дел. Однако его применение, полагаем, может быть ограничено, когда предметом спора о защите права собственности выступает культурная ценность, включенная в реестр (список) культурного наследия определенного государства, в силу чего обладающая повышенной охраноспособностью перед другими культурными ценностями в национальном праве ее государства-принадлежности. Такое ограничение необходимо для предотвращения нелегального международного оборота культурных ценностей, относящихся к объектам культурного наследия того или иного государства.

Поэтому достаточно целесообразным видится закрепление нового коллизионного принципа — закон государства, в котором культурная ценность зарегистрирована в качестве объекта культурного наследия. Применение данной коллизионной привязки могло бы иметь место, когда спорный предмет, представляющий историко-культурное значение, выступает объектом культурного наследия определенного государства и имеется подтверждение данного статуса. Регистрация культурной ценности в качестве объекта национального культурного наследия, как правило, производится путем включения ее в государственный реестр (список) и установления особого режима охраны.

Отсылка к праву государства, в котором культурная ценность поставлена на учет как объект историко-культурного наследия, позволит вполне однозначно применить правовые нормы, принятые государством в целях охраны наиболее уникальных и ценных предметов его материальной культуры. Такие нормы преимущественно направлены на абсолютную возможность истребования движимых материальных культурных ценностей из чужого незаконного владения, не допуская приобретения права собственности на данные объекты другими лицами. Тем самым отсылка к праву места постановки на учет культурной ценности позволит в наибольшей степени учесть интерес государства, в котором спорная культурная ценность зарегистрирована как объект его культурного наследия, и обеспечит защиту нарушенного права собственности.

Таким образом, в целях предотвращения нелегального международного оборота культурных ценностей, относящихся к культурному наследию современных государств, и ограничения перехода права собственности на них при рассмотрении дел о возвращении культурных ценностей преимущество при выборе применимого права целесообразно отдавать праву государства, в котором ценность зарегистрирована в качестве объекта культурного наследия. В отношении других культурных ценностей не зарегистрированных или иным образом классифицированных как часть культурного наследия конкретного государства, полагаем, будут применяться такие коллизионные привязки, как закон места нахождения вещи (lex rei sitae, lex situs), закон, избранный сторонами сделки (lex voluntatis), и др.

Закрепление нового коллизионного принципа — закон государства, в котором культурная ценность зарегистрирована в качестве объекта культурного наследия, — может быть осуществлено на уровне национального законодательства, двусторонних договоров, а также международных многосторонних соглашений регионального и универсального уровней (в рамках стран — участниц СНГ, ЕврАзЭС, ЕС, Совета Европы, ЮНЕСКО). Это создаст дополнительные гарантии для сохранения за собственниками наиболее уникальных культурных ценностей с позиции национального культурного наследия, а также будет противостоять нелегальному международному обороту культурных ценностей.

Проведенное исследование позволило прийти к следующим выводам.

1. В современном международном частном праве не сформирована типовая коллизионная привязка применительно к культурным ценностям.

2. При рассмотрении споров об истребовании культурных ценностей преимущественно применяется коллизионный принцип lex rei sitae. Однако последний не учитывает различий в уровне правовой охраны культурных ценностей со стороны государства, объектами национального культурного наследия которого они выступают. К тому же неоднозначность квалификации понятия «место нахождения вещи» в процессе применения коллизионной нормы судами разных государств может существенно повлиять на итог разрешения спора о возврате культурных ценностей.

3. Новым коллизионным принципом при разрешении споров в отношении культурных ценностей, составляющих неотъемлемую часть историко-культурного наследия той или иной страны, может стать закон государства, в котором культурная ценность зарегистрирована в качестве объекта культурного наследия. Это позволит создать дополнительные правовые препятствия для вовлечения в международный незаконный оборот объектов национального культурного наследия современных государств и максимально учесть интересы последних в вопросах абсолютной возможности возвращения таких ценностей.

8.5. Защита вещных прав на культурные ценности

Признание права собственности на культурные ценности имеет большое значение для развития международного культурного сотрудничества. В целях защиты вещных прав на культурные ценности и сохранения культурных ценностей как части культурного наследия Российской Федерации был принят Закон РФ «О вывозе и ввозе культурных ценностей».

Закон дает определение понятия «культурные ценности». К ним относятся «движимые предметы материального мира, находящиеся на территории РФ», в том числе приобретенные в результате добровольных обменов, полученные в качестве дара или законно приобретенные с согласия компетентных властей страны, откуда происходят эти ценности. Основной целью принятия Закона была защита культурных ценностей от незаконного вывоза, ввоза и передачи права собственности на них. Для достижения этой цели Закон среди различных мер регулирования предусматривает ряд ограничений для собственников культурных ценностей. Не допускается передача собственником правомочий по владению, пользованию и распоряжению указанными ценностями, а также их продажа, если эти действия могут способствовать незаконному вывозу и ввозу культурных ценностей.

С целью защиты вещных прав Российского государства на культурные ценности, попавшие на ее территорию в результате Второй мировой войны, потребовалось принятие Федерального закона «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации».

Проблемы «перемещенных культурных ценностей» связаны прежде всего с признанием права собственности на эти предметы Российского государства. Закон выделяет культурные ценности, попавшие на территорию РФ в качестве компенсаторной реституции, т.е. в результате применения международно-правовой ответственности к государству- агрессору. Все культурные ценности, перемещенные на территорию РФ в осуществление ее права на компенсаторную реституцию, признаются федеральной собственностью России за двумя исключениями. Исключение касается тех перемещенных культурных ценностей, в отношении которых существует гарантия права собственности Республики Беларусь, Латвийской Республики, Литовской Республики, Республики Молдова, Украины и Эстонской Республики, (ст. 7). Другое исключение касается перемещенных культурных ценностей, которые попали на территорию РФ не в качестве компенсаторной реституции (ст. 8). На такие перемещенные культурные ценности могли бы быть заявлены вещные права их истинными собственниками, например государством, представившим доказательства о заявленном требовании их реституции до истечения сроков, установленных мирными договорами, заключенными между воевавшими государствами по окончании войны (срок установлен до 15 марта 1948 г. в мирных договорах с Болгарией, Венгрией, Италией и Румынией, до 15 сентября 1948 г. в мирных договорах с Финляндией, до 1 февраля 1950 г. в мирном договоре с Германией (п. 1 ст. 8)).

Закон предусматривает условия международного сотрудничества в вопросах выявления и возвращения культурных ценностей. К таким условиям относится соблюдение определяемого в законе порядка заявления претензии заинтересованным государством (ст. 9). Закон также предусматривает условия возврата в Российскую Федерацию се культурных ценностей, разграбленных и незаконно вывезенных с территории Союза ССР оккупационными войсками бывших неприятельских государств. Основанием такого возврата также является признание права собственности на перемещенные культурные ценности. В Законе приводится перечень международных договоров, в которых может быть выражено признание вещных прав на культурные ценности договаривающимися государствами в целях развития культурного сотрудничества (ст. 22).

Приведенный перечень международных договоров включает в себя международные договоры о культурном сотрудничестве на основе уже достигнутого признания права собственности участвующего в нем государства на перемещенные культурные ценности. Он допускает действие и иных международных договоров, например, направленных на признание государствами – участниками решений федерального органа РФ по претензиям иностранных государств и ходатайствам иностранных граждан о передаче перемещенных культурных ценностей, которые им ранее принадлежали.

Защита культурных ценностей в международном частном праве

На регулирование защиты культурных ценностей направлены следующие международные акты:

  • Конвенция УНИДРУА по похищенным или незаконно вывезенным культурным ценностям (Рим, 24 июня 1995 г.);
  • Конвенция о мерах, направленных на запрещение и предупреждение незаконного ввоза, вывоза и передачи права собственности на культурные ценности (Париж, 17 ноября 1970 г.);
  • Конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта (Гаага, 14 мая 1954 г.);
  • Соглашение о сотрудничестве таможенных служб по вопросам задержания и возврата незаконно вывозимых и ввозимых культурных ценностей (Москва, 15 апреля 1994 г.);
  • Соглашение о сотрудничестве и взаимной помощи по вопросам задержания и возврата культурных ценностей, незаконно провозимых через государственные границы (Пловдив, 22 апреля 1986 г.).

Культурными ценностями считаются ценности религиозного или светского характера, которые рассматриваются каждым государством как представляющие значение для археологии, доисторического периода, истории, литературы, искусства и науки и которые относятся к перечисляемым ниже категориям:

а) редкие коллекции и образцы флоры и фауны, минералогии, анатомии и предметы, представляющие интерес для палеонтологии;
б) ценности, касающиеся истории, включая историю науки и техники, историю войн и обществ, а также связанные с жизнью национальных деятелей, мыслителей, ученых и артистов и с крупными национальными событиями;
в) археологические находки (включая обычные и тайные) и археологические открытия;
г) составные части расчлененных художественных и исторических памятников и археологических мест;
д) старинные предметы более чем столетней давности, такие, как надписи, чеканные монеты и печати;
е) этнологические материалы:
ж) художественные ценности, такие, как:

  • полотна, картины и рисунки целиком ручной работы на любой основе и из любых материалов (за исключением чертежей и промышленных изделий, украшенных от руки);
  • оригинальные произведения скульптурного искусства из любых материалов;
  • оригинальные гравюры, эстампы и литографии;
  • оригинальные художественные подборки и монтаж из любых материалов;
  • редкие рукописи и инкунабулы, старинные книги, документы и издания, представляющие особый интерес (исторический, художественный, научный, литературный и т.д.). отдельно или в коллекциях;
  • почтовые марки, налоговые и аналогичные марки, отдельно или в коллекциях;
  • архивы, включая фоно-, фото- и киноархивы;
  • мебель более чем столетней давности и старинные музыкальные инструменты.
  • Защита культурных ценностей и права собственности на них

    В ряде государств были приняты законы, запрещающие или ограничивающие вывоз культурных ценностей. Однако не всегда эти национальные ограничения признавались за пределами государства, их установившего, о чем свидетельствует судебная практика. Имеются страны, ввоз в которые культурных ценностей не ограничен. В странах ЕС ситуация изменилась после реализации в этих странах Директивы ЕС 1993 г. N 93/7 о возвращении незаконно вывезенных культурных ценностей из одного государства — члена ЕС в другое. Согласно этой Директиве вопрос о собственности на культурную ценность после ее возврата должен был определяться на основании положений права страны — члена ЕС, сделавшей запрос о возврате. В 1995 г. была принята Конвенция УНИДРУА о похищенных или незаконно вывезенных культурных ценностях (Россия относится к числу стран, подписавших Конвенцию, но еще не ратифицировавших). Целями Конвенции являются, в частности, защита культурного достояния и культурных обменов, содействие эффективной борьбе с хищениями и незаконной торговлей культурными ценностями. Под культурными ценностями в Конвенции понимаются ценности, которые с точки зрения религиозной или светской обладают важностью для археологии, предыстории (антропологии), истории, литературы, искусства или науки и которые принадлежат к одной из категорий, перечисленных в приложении к Конвенции.

    Конвенция предусматривает обязанность владельца похищенной культурной ценности вернуть (реституцировать) ее. Любая просьба о реституции должна быть внесена в трехлетний срок, считая с момента, когда истцу стало известно о месте, где находится культурная ценность, и о личности ее владельца, и во всех случаях в 50-летний срок, считая с момента похищения. Однако реституция культурной ценности, являющейся неотъемлемой частью определенного памятника или археологического заповедника (ландшафта) либо частью общественной коллекции, не подлежит никаким срокам давности, кроме трехлетнего срока, считая с момента, когда истцу стало известно о месте, где находится культурная ценность, и о личности ее владельца (ст. 3). Владелец культурной ценности, который приобрел эту ценность после ее незаконного вывоза, имеет право требовать от государства-истца в момент ее возврата справедливого возмещения убытков при условии, что он не знал или не предполагал в момент приобретения, что ценность могла быть похищена (ст. 4). Таким образом, согласно Конвенции УНИДРУА, обеспечивается и защита права владельца похищенной ценности в случае добросовестного приобретения, поскольку предусматривается возмещение ущерба, понесенного таким добросовестным приобретателем.

    Согласно Закону о вывозе и ввозе культурных ценностей от 15 апреля 1993 г., установлены категории культурных ценностей, не подлежащих вывозу из Российской Федерации. Вывоз культурных ценностей, не отнесенных к этим категориям, должен осуществляться в соответствии с решением о возможности их вывоза, принимаемым компетентным государственным органом. Культурные ценности, заявленные к вывозу, подлежат обязательной экспертизе. При принятии решения о возможности вывоза культурных ценностей выдается свидетельство на право их вывоза. Предусмотрены условия временного вывоза и временного ввоза культурных ценностей. Таким образом, Закон установил ряд ограничений для собственников культурных ценностей.
    Ряд положений о вывозе и ввозе архивных документов, в том числе и принадлежащих гражданам, содержится в Федеральном законе об архивном деле в Российской Федерации от 22 октября 2004 г. Архивные документы, находящиеся в частной собственности, могут быть вывезены, но после проведения соответствующей экспертизы. Допускается ввоз в Россию архивных документов, приобретенных или полученных на законном основании. Вывоз и ввоз приобретенных или полученных на законных основаниях копий архивных документов на носителях любого вида осуществляется без ограничений, за исключением тех, доступ к которым ограничен в соответствии с законодательством РФ.

    Согласно ст. 6 Федерального закона от 15 апреля 1998 г. «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации» (с изм. и доп. от 25 мая 2000 г.), все перемещенные культурные ценности, ввезенные в Союз ССР в осуществление его права на компенсаторную реституцию, «являются достоянием Российской Федерации и находятся в федеральной собственности» за изъятиями, установленными Законом. Под компенсаторной реституцией, согласно Закону от 15 апреля 1998 г., понимается «вид международно-правовой ответственности государства-агрессора, применяемой в случаях, если осуществление ответственности данного государства в форме обычной реституции невозможно, и заключающейся в обязанности данного государства компенсировать причиненный другому государству материальный ущерб путем передачи потерпевшему государству (или путем изъятия потерпевшим государством в свою пользу) предметов того же рода, что и разграбленные и незаконно вывезенные государством-агрессором с территории потерпевшего государства» (ст. 4).

    Статья 8 Закона предусматривает, что под действие ст. 6 не подпадают, во-первых, культурные ценности заинтересованных государств, насильственно изъятые и незаконно вывезенные с их территорий бывшими неприятельскими государствами (под заинтересованными государствами в Законе понимаются государства, захваченные Германией и ее военными союзниками); во-вторых, культурные ценности, которые являлись собственностью религиозных организаций или частных благотворительных учреждений, использовались исключительно в религиозных или благотворительных целях и не служили интересам милитаризма и/или нацизма (фашизма); и в-третьих, культурные ценности, которые принадлежали лицам, лишенным этих ценностей в связи с их активной борьбой против нацизма (фашизма), в том числе в связи с их участием в национальном сопротивлении оккупационным режимам бывших неприятельских государств и коллаборационистским режимам, и/или в связи с их расовой, религиозной или национальной принадлежностью.

    3. В соответствии с Соглашением стран СНГ о сотрудничестве в области культуры 1992 г. в Москве 28 сентября 2001 г. было заключено Соглашение о вывозе и ввозе культурных ценностей (вступило в силу для РФ 11 декабря 2002 г.).

    В соответствии со ст. 2 Соглашения запрещен ввоз культурных ценностей, в отношении которых объявлен международный розыск. Они подлежат задержанию для их последующего возвращения законным собственникам. В Соглашении установлены правила временного ввоза и вывоза культурных ценностей и их правовой охраны.

    Защита вещных прав на культурные ценности

    Право Защита культурных ценностей и права собственности на них.

    1. Во многих государствах предусмотрены специальные меры для защиты права собственности и иных вещных прав в отношении такой категории движимых вещей, как культурные ценности.

    В ряде государств были приняты законы, запрещающие или ограничивающие вывоз культурных ценностей. Однако не всегда эти национальные ограничения признавались за пределами государства, их установившего, о чем свидетельствует судебная практика. Имеются страны, ввоз в которые культурных ценностей не ограничен. В странах ЕС ситуация изменилась после реализации в этих странах Директивы ЕС 1993 г. N 93/7 о возвращении незаконно вывезенных культурных ценностей из одного государства — члена ЕС в другое. Согласно этой Директиве вопрос о собственности на культурную ценность после её возврата должен был определяться на основании положений права страны — члена ЕС, сделавшей запрос о возврате. В 1995 г. была принята Конвенция УНИДРУА о похищенных или незаконно вывезенных культурных ценностях (Россия относится к числу стран, подписавших Конвенцию, но ещё не ратифицировавших). Целями Конвенции являются, в частности, защита культурного достояния и культурных обменов, содействие эффективной борьбе с хищениями и незаконной торговлей культурными ценностями. Под культурными ценностями в Конвенции понимаются ценности, которые с точки зрения религиозной или светской обладают важностью для археологии, предыстории (антропологии), истории, литературы, искусства или науки и которые принадлежат к одной из категорий, перечисленных в приложении к Конвенции.

    Конвенция предусматривает обязанность владельца похищенной культурной ценности вернуть (реституцировать) ее. Любая просьба о реституции должна быть внесена в трехлетний срок, считая с момента, когда истцу стало известно о месте, где находится культурная ценность, и о личности её владельца, и во всех случаях в 50-летний срок, считая с момента похищения. Однако реституция культурной ценности, являющейся неотъемлемой частью определенного памятника или археологического заповедника (ландшафта) либо частью общественной коллекции, не подлежит никаким срокам давности, кроме трехлетнего срока, считая с момента, когда истцу стало известно о месте, где находится культурная ценность, и о личности её владельца (ст. 3). Владелец культурной ценности, который приобрел эту ценность после её незаконного вывоза, имеет право требовать от государства-истца в момент её возврата справедливого возмещения убытков при условии, что он не знал или не предполагал в момент приобретения, что ценность могла быть похищена (ст. 4). Таким образом, согласно Конвенции УНИДРУА, обеспечивается и защита права владельца похищенной ценности в случае добросовестного приобретения, поскольку предусматривается возмещение ущерба, понесенного таким добросовестным приобретателем.

    § 6. Защита вещных прав на культурные ценности

    Закон дает определение понятия «культурные ценности». К ним относятся движимые предметы материального мира, находящиеся на территории Российской Федерации, в том числе приобретенные в результате добровольных обменов, полученные в качестве дара или законно приобретенные с согласия компетентных властей страны, откуда происходят эти ценности.

    Международное частное право / сост. К.А. Бекяшев, А.Г. Ходаков. М., 1997. С.171.

    2 Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 20. Ст. 718.

    Основной целью принятия Закона была защита культурных цен­ностей от незаконного вывоза, ввоза и передачи права собственности на них. Для достижения этой цели Закон среди различных мер регу­лирования предусматривает ряд ограничений для собственников куль­турных ценностей. Не допускается передача собственником правомо­чий по владению, пользованию и распоряжению указанными ценно­стями, а также их продажа, если эти действия могут способствовать незаконному вывозу и ввозу культурных ценностей 1 .

    В соответствии с Основами законодательства РФ о культуре, принятыми в 1992 г., граждане имеют право вывозить за границу с целью экспонирования, иных форм публичного представления, а также с целью продажи результаты своей творческой деятельности в порядке, определяемом законодательством РФ. При совершении собственником культурной ценности различного рода юридических действий необходимо принимать во внимание также и положения Закона РФ «О вывозе и ввозе культурных ценностей».

    В связи с развитием в Российской Федерации экономических реформ и демократизацией общества особую актуальность в послед­нее время приобрели проблемы, связанные с обеспечением условий доступности, открытости и сохранности культурных ценностей, на­ходящихся в собственности государства. С целью защиты вещных прав Российского государства на культурные ценности, попавшие на ее территорию в результате Второй мировой войны, потребова­лось принятие Федерального закона от 15 апреля 1998 г. № 64-ФЗ «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации» 2 .

    Проблемы «перемещенных культурных ценностей» связаны, прежде всего, с признанием права собственности на эти предметы Россий­ского государства. Закон выделяет культурные ценности, попавшие па территорию Российского государства, в качестве компенсаторной реституции, т.е. в результате применения международно-правовой ответственности к государству-агрессору. Все культурные ценности, перемещенные на территорию Российской Федерации в осущест-

    1 Ведомости С11Д и ВС РФ. 1992. № 46. Ст. 2615.

    2 СЗ РФ. 1998. № 16. Ст. 1799.

    вление ее права на компенсаторную реституцию, признаются феде­ральной собственностью России за двумя исключениями.

    Исключение касается тех перемещенных культурных ценностей, в отношении которых существует гарантия права собственности Рес­публики Беларусь, Латвийской Республики, Литовской Республики, Республики Молдова, Украины и Эстонской Республики (ст.

    Закон предусматривает условия международного сотрудничества в вопросах выявления и возвращения культурных ценностей. К таким условиям относится соблюдение определяемого в законе порядка за­явления претензии заинтересованным государством (ст. 9). Закон также предусматривает условия возврата в Российскую Федерацию ее культурных ценностей, разграбленных и незаконно вывезенных с территории Союза ССР оккупационными войсками бывших непри­ятельских государств. Основанием такого возврата также является признание права собственности на перемешенные культурные цен­ности.

    В Законе приводится перечень международных договоров, в ко­торых может быть выражено признание вещных прав на культурные ценности договаривающимися государствами в целях развития куль­турного сотрудничества. Российская Федерация будет заключать международные договоры, в том числе:

    • об урегулировании вопросов, связанных с возмещением за­трат па сохранение и восстановление перемещенных куль­турных ценностей, переданных иностранным государством во внедоговорном порядке или по международным догово­рам, не предусматривающим такое возмещение;

    • о равноценном обмене перемещенных культурных ценностей на культурные ценности, находящиеся за пределами России;

    • о содействии учреждениям культуры Российской Федерации в осуществлении сотрудничества по обмену культурных цен­ностей на культурные ценности, вывезенные с территории Российской Федерации в разное время на законных основа­ниях, а также о выкупе таких ценностей;

    • о правительственных гарантиях обеспечения принимающим государством сохранности и неприкосновенности переме­шенных культурных ценностей при их демонстрации в ху­дожественных салонах, на зарубежных выставках и экспози­циях;

    • о возврате в Российскую Федерацию ее культурных ценно­стей, разграбленных и незаконно вывезенных с территории Союза ССР оккупационными войсками бывших неприятель­ских государств (ст. 22).

    Приведенный перечень международных договоров включа­ет в себя международные договоры о культурном сотрудничестве на основе уже достигнутого признания права собственности уча­ствующего в нем государства на перемещенные культурные цен­ности. Он допускает и иные международные договоры, например, направленные на признание государствами-участниками решений федерального органа Российской Федерации по претензиям ино­странных государств и ходатайствам иностранных граждан о пе­редаче перемещенных культурных ценностей, которые им ранее принадлежали.