Дискриминация детей в школах

Оглавление:

Жизнь в Москве

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Содержание

Права ребенка в школе↑

Итак, ваш ребенок пошел в школу. Он имеет право получить основной общеобразовательный курс бесплатно, что гарантирует Конституция РФ (статья 43) и закон «Об образовании».

При приеме в школу ребенок имеет право ознакомиться с Уставом и правилами внутреннего распорядка школы. Для представителей школы это – обязанность, они не только должны ознакомить малыша с этими документами, но и вывесить их в школе для всеобщего обозрения (ст. 9, п. 4 ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»).

Если школьник в состоянии выучить какой-либо предмет досрочно, он имеет право на ускоренный курс обучения по этому предмету, и школа должна этому стремлению содействовать. Способы такой помощи должны быть прописаны в Уставе школы.

Ребенок имеет право участвовать в управлении школы и в ее внутренней жизни. Если школьники не согласны с решением администрации учебного заведения, он вправе обратиться за содействием в уполномоченные государственные органы через своего представителя (родителя, учителя). Эта возможность указана в ст. 9 ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации».

Ребенок старше восьми лет вправе участвовать в создании в школе общественных объединений и организаций, если они не носят политического или религиозного характера. А во внеучебное время ученики могут проводить собрания и митинги по вопросам защиты своих прав, если такие собрания не нарушают Устава школы.

Также ребенок имеет право бесплатно пользоваться школьной библиотекой.

И, конечно же, ребенок имеет право на уважение его человеческого достоинства, свободу совести, информации, на свободное выражение твоих мнений и убеждений, а также свободу от принудительного труда (ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», ФЗ «Об образовании» и Конституция РФ).

Обязанности ребенка в школе↑

  • соблюдать Устав и правила общеобразовательного заведения;
  • добросовестно учиться;
  • посещать занятия, входящие в основную образовательную программу, в соответствии с расписанием;
  • бережно относиться к имуществу школы;
  • уважать честь и достоинство других учеников и работников школы;
  • выполнять требования работников школы по соблюдению правил внутреннего распорядка.
  • Деньги, дежурства, религия и дисциплина↑

    Довольно часто родителям школьников «выставляется счет» на новые окна, парты, компьютеры и прочие нужды школы. Решение о передаче денег в пользу школы может быть только добровольным. Т.е. родителей, через их детей, никто не может заставить тратить деньги, если они того сами не хотят. Школа может только предложить, а родители, вместе с ребенком, решат, внимать ли этой просьбе.

    Это же касается и факультативных занятий. В каждой школе есть учебный план, в котором расписана по классам основная общеобразовательная программа (какие предметы, сколько часов и т.д.), а также дополнительные задания, кружки и факультативы. Основная программа – бесплатна и обязательна для школьника, а вот посещение дополнительных занятий может быть только добровольным. Учитель не может заставить ребенка ходить на дополнительные занятия, которые не входят в основную программу.

    В некоторых школах детей оставляют подежурить после уроков, помыть пол в классе и т.п. Так вот, школьные уборочные работы подпадают под определение принудительного труда, а он запрещен (ст. 37 Конституции). «Привлечение обучающихся, воспитанников гражданских образовательных учреждений без согласия обучающихся, воспитанников и их родителей (законных представителей) к труду, не предусмотренному образовательной программой, запрещается» (ст. 50 ФЗ «Об образовании»). Ребенка могут попросить убраться в классе, но не в коем случае не обязать делать это. Можно согласиться, но согласие это должно быть в письменной форме за подписью родителей (опекунов, усыновителей).

    Если кого-то из учащихся назначают следить за дежурными, это также неправомерные действия. Нельзя возлагать на учеников административные обязанности: дети не могут отвечать за поддержание дисциплины.

    Если же ребенок трудится во благо школы, пусть он это делает добровольно, но родители не согласны, они вправе пожаловаться на школу в Департамент образования и даже подать на нее в суд. Да-да, подать в суд за простое дежурство, на которое они не давали письменного согласия.

    Если на дежурства оставляют только мальчиков (или только девочек) – это уже не только принудительный труд, это – гендерная дискриминация. Школа не может налагать больше обязанностей на девочек, чем на мальчиков (и наоборот). Дискриминация категорически запрещена (и не только гендерная, но и религиозная, и этническая).

    В школе не должна навязываться какая-либо религия или убеждения. Ребенок имеет право на свободу совести и вероисповедания. Школа не имеет права проводить какие-либо мероприятия религиозного характера и собирать пожертвования для религиозных организаций. В соответствии с законодательством в России светская школа. Школьники же имеют полное право отказаться участвовать в таких мероприятиях.

    Кроме того, школа (или конкретный учитель) не имеет права принуждать учеников заявлять о своей принадлежности к какой-либо религии (Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях»).

    Если школьника принуждают к чему-либо (дежурствам, дополнительным занятиям, религиозным мероприятиям и пр.), ему и его родителям следует защитить права ребенка и подать письменную жалобу директору школы. Если после жалобы ситуация не будет исправлена, жалобу (с копией жалобы директору и ответом на нее) нужно направить в территориальный орган департамента образования по месту нахождения школы. Если и после этого права ребенка будут продолжать нарушаться, родители вправе подать в суд на школу (или ее работника, в зависимости от того, чьи действия считают неправомерными).

    Кроме принуждения и дискриминации, в школе также не допустимо применение физического и психического насилия по отношению к ученикам. Использование таких методов является основанием для привлечения работника образовательного учреждения к уголовной ответственности (ст. 156 Уголовного кодекса РФ).

    Гарантии прав ребенка закреплены в Федеральном законе «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» и в Конституции РФ.

    Дискриминация в школах

    31 мая 2018 г., 10:52

    Дискриминация в школе

    Думаю, что каждый когда-нибудь сталкивался с такой проблемой как дискриминация. Дискриминация всегда являлась одной из главных проблем в школах, и в большинстве случаев она является одной из причин социальных конфликтов, ведущих к нарушениям психики.

    Многие подростки, подвергающиеся дискриминации со стороны одноклассников, в частых случаях впадают в сильную депрессию, ведь именно в подростковом возрасте поддержка ровесников является одним из факторов счастья подростка.

    По моим наблюдениям, раньше унижали из-за плохой одежды или статуса семьи. Сейчас чаще всего дети подвергаются дискриминации из-за расовой принадлежности, религиозных убеждений или стиля одежды.

    Приведу примеры

    На мой взгляд, из-за расовой принадлежности травят чаще всего. Многие считают, что если ты чеченец, армянин или азербайджанец, значит ты плохой, постоять за себя не сможешь. К сожалению, порой так и происходит, ведь находясь в другой стране, ты не можешь чувствовать себя комфортно первое время, и вряд ли сможешь ответить обидчикам с уверенностью, особенно, если ты младше.

    Считается, что религиозные убеждения – эта проблема, стоящая второй по популярности в школах. Но я лишь один раз встретила религиозную дискриминацию.

    Когда я еще была в начальной школе, со мной училась девочка, у которой вся семья были служителями Иеговы. В классе, да и не только, она была подвержена всяческим унижениям и оскорблениям из-за того, что родилась в семье, исповедующей эту веру. Многие в классе называли ее сектанткой, из-за чего она часто плакала.

    Сейчас она больше не плачет, потому что смирилась с тем, что ее считают сектанткой, но вот мои бывшие одноклассники с этим не смирились, и до сих пор продолжают ее унижать. Мне никогда не удастся понять, почему людей обижают, обзывают и унижают только потому, что ты такой родился, за то, что верен традициям семьи.

    Думаю, каждый из нас когда-нибудь встречал человека неформального вида. По моим наблюдениям, это чаще всего это именно подростки. Крашеные волосы, пирсинг, яркий макияж и странная одежда – это то, что любят так называемые неформалы.

    Я была знакома с девочкой-неформалкой, и могу с уверенностью сказать, что несмотря на то, что она была готом, ее душа не была черной. Она была очень веселой и жизнерадостной, но так считали немногие. Мнение о неформалах очень часто бывает ошибочное, ведь многие судят по одежке.

    Что делать?

    Школа должна быть не просто местом, где ребенок получает знания и изучает науки. Школа также должна способствовать созданию понимания и взаимодействия между людьми. Но что же делать, если подвергаешься дискриминации?

    Первое, что нужно сделать, – перестать обращать внимание на обидчиков. Когда тебя не будут задевать их унижения, ты уже престанешь быть мишенью, так как обидчики не будут получать желаемой ответной реакции.

    Знакомься с новыми людьми, посещай различные кружки по интересам, чаще выбирайся на природу с друзьями или родителями. Чем чаще ты будешь приобщаться к социуму, тем быстрее перестанешь чувствовать себя неуютно в нем, сможешь почувствовать себя его полноценной частью и забыть про то, что тебя когда-то унижали и оскорбляли.

    Заведи себе верных и преданных друзей, которые смогут прийти на помощь! Зная, что тебя поддержат в трудную минуту, ты станешь увереннее и чуточку счастливее.

    Напоследок хочется добавить: никогда не суди человека, не узнав его! Моральные травмы, которые можно нанести, впоследствии могут оказаться необратимыми.

    Валентина КУЛАЖЕНКОВА, ученица 7 класса школы № 26

    Экспертное мнение

    Заместитель директора по воспитательной работе, Татьяна Васильевна Носовская:

    – Дискриминация, о которой пишет Валентина, к сожалению, существующее в школах явление. Очень часто это называют термином «буллинг», в переводе с английского «травля».

    Согласно зарубежной статистике, в разных учебных заведениях от 4 до 50% учеников сталкивается с буллингом. Для одних это единичные случаи, для других – постоянная травля.

    В данных условиях очень важно вести «игру на опережение», проводя профилактические меры и мероприятиях. В возрасте до 12 лет, когда авторитет учителя является наиболее высоким, классные руководители проводят специальные беседы, формирующие у детей негативное отношение к такому поведению. Ведь очень часто дети, которые являются агрессорами, – эмоционально незрелые личности, которые только проходят процесс взросления. Если ученик постоянно самоутверждается за счет более слабого с проявлением агрессии, это может указывать на определенные психологические проблемы, в том числе и связанные с отношениями в семье.

    После 12 лет авторитет и личность взрослого отходят на второй план, и наиболее важным становится мнение ровесников и одноклассников. В таком случае действовать приходится достаточно тонко, стараясь формировать правильное общественное мнение.

    Огромную роль в этом играют внеклассные кружки и школьные мероприятия, позволяющие раскрыться самым застенчивым детям. Ведь для каждого ребенка очень важно создать ситуацию успеха, чтобы он мог почувствовать свою значимость, важность и нужность.

    В нашей 26 школе проходит множество спортивных и творческих мероприятий: «веселые старты», мастер-классы, праздничные концерты, встречи с известными и уважаемыми людьми, работают кружки и секции.

    Кроме того, важной частью социума школы нам видится школьное самоуправление. Дети понимают, что не просто являются «объектами» учебного процесса, а «сотворителями» его. Школьники активно принимают участие в обсуждениях будущих мероприятий, концертов, дискотек и т. д. В рамках нашего самоуправления также действует школьный медиацентр, благодаря которому многие, даже самые застенчивые и немногословные обычно на уроках дети, смогли найти возможность выразить себя.

    Мы видим, как дети, которые активно участвуют в жизни нашей школы, становятся более уверенными в себе, раскрепощенными и ответственными. Они проявляют скрытые лидерские качества, поскольку не боятся проявить свою самостоятельность.

    Кроме того, как и пишет в своей статье Валентина, они находят новых друзей, поскольку пересекаются с ребятами не только из своего класса, но и из других, либо открывают своих одноклассников с совершенно другой стороны.

    И все же необходимо отметить, что факты уже свершившегося буллинга нельзя замалчивать. Необходимо решать все совместными усилиями специалистов школы, учеников и родителей.

    Справочно

    Российские исследования буллинга в школе, проведенные в 2010 году, показывают, что 22% мальчиков и 21% девочек становятся жертвами травли уже в 11-летнем возрасте. Для подростков 15 лет эти показатели составляют соответственно 13% и 12%.

    Дискриминация детей в школах

    еУМЙ ВЩ РЕТЧПЗП УЕОФСВТС ЧНЕУФП ФПТЦЕУФЧЕООПК МЙОЕКЛЙ ЫЛПМШОЙЛЙ ПФРТБЧЙМЙУШ ОБ ДЕНПОУФТБГЙА Ч ЪБЭЙФХ УЧПЙИ РТБЧ, Х ОЙИ ВЩМЙ ВЩ ДМС ЬФПЗП ЧУЕ ПУОПЧБОЙС.

    ч РПДБЧМСАЭЕН ВПМШЫЙОУФЧЕ ЫЛПМ ЗТХВП РПРЙТБАФУС РТБЧБ ДЕФЕК ОБ ПФДЩИ, ОБ ПВТБЪПЧБОЙЕ, ОБ ХЧБЦЕОЙЕ. рТЙ ЬФПН ХЮЙФЕМС ЙУЛТЕООЕ ОЕДПХНЕЧБАФ, ЛПЗДБ ЙИ ПВЧЙОСАФ Ч ОБТХЫЕОЙЙ ЪБЛПОБ. лПТТЕУРПОДЕОФ «йЪЧЕУФЙК» РПРЩФБМУС ЧЩСУОЙФШ, ПФ ЮЕЗП ЮБЭЕ ЧУЕЗП УФТБДБАФ ДЕФЙ Ч НПУЛПЧУЛЙИ ЫЛПМБИ Й НПЦОП МЙ У ЬФЙН ВПТПФШУС.

    рТБЧП ОБ ПФДЩИ

    уРЙУПЛ ПВСЪБФЕМШОПК МЙФЕТБФХТЩ — РТПЮЕУФШ МЕФПН, ДЕУСФПЛ ЪБДБЮ — РПТЕЫБФШ Ч ЪЙНОЙЕ ЛБОЙЛХМЩ. ч ЛПОГЕ ЮЕФЧЕТФЙ ДЕФЙ ВЕЪТПРПФОП РТЙОЙНБАФ ЪБДБОЙС Ч ЧЙДЕ РТПЭБМШОЩИ ОБРХФУФЧЙК, ДБЦЕ ОЕ ЪБДХНЩЧБСУШ П ФПН, ЮФП ХЮЙФЕМС ОБТХЫБАФ ЙИ РТБЧП ОБ ПФДЩИ. рПРТПВПЧБМ ВЩ ЛФП-ОЙВХДШ НБНЕ-ВХИЗБМФЕТХ РЕТЕД ПФЯЕЪДПН ОБ ЛХТПТФ ЧУХЮЙФШ РБТПЮЛХ ВБМБОУПЧЩИ ПФЮЕФПЧ. рТБЧП ОБ РПМОПГЕООЩК ПФДЩИ ЗБТБОФЙТПЧБОП лПОУФЙФХГЙЕК Й ЪБЛПОБНЙ ПВ ПВТБЪПЧБОЙЙ тж Й нПУЛЧЩ. хЮЙФЕМШ НПЦЕФ ТЕЛПНЕОДПЧБФШ ДЕФСН, ОБРТЙНЕТ, РПЧФПТСФШ ФБВМЙГХ ХНОПЦЕОЙС. ъБДБЧБФШ, Б ФЕН ВПМЕЕ РТПЧЕТСФШ Й УФБЧЙФШ ПГЕОЛХ ЪБ ЬФП — РТПФЙЧПЪБЛПООП.

    чЕЮОБС РТПВМЕНБ — ЧЩИПДОЩЕ. рТПХЮЙЧЫЙУШ РСФШ-ЫЕУФШ ДОЕК, ТЕВЕОПЛ Ч ЧПУЛТЕУЕОШЕ УОПЧБ УБДЙФУС ЪБ ХТПЛЙ. нБМП ЛФП ЪОБЕФ, ЮФП, РПЛБ ТЕВЕОПЛ ХЮЙФУС Ч ОБЮБМШОПК ЫЛПМЕ (У 1-ЗП РП 4-К ЛМБУУ), ЕЗП ЧПУЛТЕУЕОШС ОЕРТЙЛПУОПЧЕООЩ. лБЛ ЗМБУСФ уБОЙФБТОЩЕ РТБЧЙМБ Й ОПТНЩ (уБОрйо), Б ФБЛЦЕ РЙУШНБ НПУЛПЧУЛПЗП дЕРБТФБНЕОФБ ПВТБЪПЧБОЙС ПФ 2001 Й 2000 ЗПДПЧ, «ДМС ПВЕУРЕЮЕОЙС РПМОПГЕООПЗП ПФДЩИБ ДЕФЕК Ч ФЕЮЕОЙЕ ТБВПЮЕК ОЕДЕМЙ ОЕДПРХУФЙНП ДБЧБФШ ДПНБЫОЕЕ ЪБДБОЙЕ ОБ РПОЕДЕМШОЙЛ».

    ьФЙ ЦЕ ДПЛХНЕОФЩ РПДТПВОП ТЕЗХМЙТХАФ «РЕТЕНЕООХА» РТПВМЕНХ. рЕТЕТЩЧ НЕЦДХ ХТПЛБНЙ ДПМЦЕО ДМЙФШУС ОЕ НЕОШЫЕ 10 НЙОХФ. дПМЦОП ВЩФШ ОЕ НЕОШЫЕ ДЧХИ ВПМШЫЙИ РЕТЕНЕО РП 20 НЙОХФ — ОБ ЪБЧФТБЛ Й ПВЕД. лМБУУЙЮЕУЛБС УЙФХБГЙС, ЛПЗДБ ХЮЙФЕМШ ОЕ ХУРЕЧБЕФ ПВЯСУОЙФШ НБФЕТЙБМ Й ЪБДЕТЦЙЧБЕФ ЛМБУУ ОБ ОЕУЛПМШЛП НЙОХФ, — ЧПРЙАЭЕЕ ОБТХЫЕОЙЕ РТБЧ ДЕФЕК. лБЪБМПУШ ВЩ, ЕТХОДБ — 2-3 НЙОХФЩ, ПУФБЕФУС ЕЭЕ УЕНШ. оП ВЕДОЩК ТЕВЕОПЛ, РПЛЙДБЧ ЧРПРЩИБИ Ч РПТФЖЕМШ ЛОЙЦЛЙ, ЕДЧБ ДПВЕЗБЕФ ДП УМЕДХАЭЕЗП ЛБВЙОЕФБ, РПТПК ОЕ ХУРЕЧ ДБЦЕ ЪБКФЙ Ч ФХБМЕФ. пО ЛБОАЮЙФ: «нБТШЧБООБ, НПЦОП ЧЩКФЙ?» нБТШЧБООБ ПФЧЕЮБЕФ: «х ФЕВС ВЩМБ РЕТЕНЕОБ!» й ЛФП ЕК ДПЛБЦЕФ, ЮФП РЕТЕНЕОЩ ОЕ ВЩМП?

    пИТБОБ ФТХДБ

    ч ЪБЭЙФОПК УФБФШЕ ЪБЛПОБ нПУЛЧЩ ПВ ПВТБЪПЧБОЙЙ ОБРЙУБОП: «тЕВЕОЛХ ЗБТБОФЙТХЕФУС УПИТБОЕОЙЕ ЖЙЪЙЮЕУЛПЗП Й РУЙИЙЮЕУЛПЗП ЪДПТПЧШС». лПОЛТЕФОП ЬФП ПЪОБЮБЕФ, ЮФП Ч НМБДЫЕК ЫЛПМЕ ОЕ ДПМЦОП ВЩФШ ВПМШЫЕ РСФЙ ХТПЛПЧ Ч ДЕОШ, Ч ПУОПЧОПК — ОЕ ВПМШЫЕ ЫЕУФЙ. йНЕООП РПЬФПНХ ЗЙНОБЪЙЙ, МЙГЕЙ Й ЫЛПМЩ У ХЗМХВМЕООЩН ЙЪХЮЕОЙЕН РТЕДНЕФПЧ ЮБЭЕ ЧУЕЗП РТБЛФЙЛХАФ ХЮЕВХ Ч УХВВПФХ — ЙОБЮЕ ЛПМЙЮЕУФЧП ХЮЕВОЩИ ЮБУПЧ Ч ДЕОШ ВХДЕФ ОЕНЩУМЙНЩН. оХМЕЧЩЕ ХТПЛЙ ЪБРТЕЭЕОЩ ЛБФЕЗПТЙЮЕУЛЙ — ЪБОСФЙС ДПМЦОЩ ОБЮЙОБФШУС ОЕ ТБОШЫЕ 8 ЮБУПЧ ХФТБ.

    юБУФП ЧУЕ, ЮФП ХЮЙФЕМШ ОЕ ХУРЕЧБЕФ ДБФШ Ч ЛМБУУЕ, ЪБДБЕФУС ОБ ДПН. оП ТЕВЕОПЛ ОЕ ДПМЦЕО ДПНБ ПУЧБЙЧБФШ ХЮЕВОХА РТПЗТБННХ. ч УППФЧЕФУФЧЙЙ У уБОЙФБТОЩНЙ РТБЧЙМБНЙ Й ОПТНБНЙ ДПНБЫОЕЕ ЪБДБОЙЕ «ОЕ ДПМЦОП РТЕЧЩЫБФШ 50% БХДЙФПТОПК ОБЗТХЪЛЙ». л РТЙНЕТХ, Ч ЛМБУУЕ ТЕЫЙМЙ 10 ЪБДБЮ — ДПНПК ДБЕФУС ОЕ ВПМШЫЕ РСФЙ. рТПЫМЙ ОПЧХА ФЕНХ — ДПНБ ЕЕ ОХЦОП ФПМШЛП РПЧФПТЙФШ. х ДПНБЫОЙИ ЪБДБОЙК ЕУФШ УФТПЗЙЕ ТБНЛЙ. ч 1-Н ЛМБУУЕ (УП ЧФПТПЗП РПМХЗПДЙС — Ч РЕТЧЩЕ РПМЗПДБ ОБ ДПН ОЕ ДПМЦОЩ ЪБДБЧБФШ ОЙЮЕЗП) РТЙЗПФПЧМЕОЙЕ ЧУЕИ ХТПЛПЧ ДПМЦОП ЪБОЙНБФШ ОЕ ВПМШЫЕ 1 ЮБУБ. чП 2-Н — ДП РПМХФПТБ ЮБУПЧ. ч 3-4-Н — ДП 2 ЮБУПЧ. ч 5-6-Н ЛМБУУБИ — ДП 2 У РПМПЧЙОПК ЮБУПЧ. ч 7-8-Н — ДП 3 ЮБУПЧ. ч 9-11-Н — ДП 4 ЮБУПЧ.

    юЕФЛЙЕ ОПТНЩ УХЭЕУФЧХАФ РП РПЧПДХ ЛПОФТПМШОЩИ. у 1-ЗП РП 5-К ЛМБУУ ЙИ ДПМЦОП ВЩФШ ОЕ ВПМШЫЕ ПДОПК (!) Ч ОЕДЕМА, Б У 6-ЗП РП 11-К — ОЕ ВПМШЫЕ ДЧХИ. рТЙЮЕН П ЛБЦДПК ДЕФЕК ДПМЦОЩ РТЕДХРТЕЦДБФШ ЪБТБОЕЕ. чПЪНПЦОП, ДМС НОПЗЙИ ЫЛПМШОЙЛПЧ, РТЙЧЩЛЫЙИ Л ОЕУЛПМШЛЙН ФЕУФБН Ч ДЕОШ, ЬФП ВХДЕФ УАТРТЙЪПН. лУФБФЙ, П ФЕУФБИ — ДП 7-ЗП ЛМБУУБ ОЕ ДПМЦОП ВЩФШ ОЙЛБЛЙИ РЕТЕЧПДОЩИ ЬЛЪБНЕОПЧ, РЕТЕЧПД Ч УМЕДХАЭЙК ЛМБУУ РТПЙУИПДЙФ БЧФПНБФЙЮЕУЛЙ.

    рТБЧП ОБ ХЧБЦЕОЙЕ

    ъБЛПО ФЭБФЕМШОП ПИТБОСЕФ НБМЕОШЛЙИ ТПУУЙСО ПФ РПУФБОПЧЛЙ Ч ХЗПМ, ОЕ ЗПЧПТС ХЦЕ П ВЙФШЕ ХЛБЪЛПК РП РБМШГБН ЙМЙ РПМХЮЕОЙЙ РТПЪЧЙЭ «ПИМБНПОЩ» Й «ФХРЙГЩ». рТБЧДБ, ОЕ ЧУЕ УНПЗХФ РТПГЙФЙТПЧБФШ УФБФША лПОЧЕОГЙЙ П РТБЧБИ ТЕВЕОЛБ П ФПН, ЮФП «ЫЛПМШОБС ДЙУГЙРМЙОБ ДПМЦОБ РПДДЕТЦЙЧБФШУС НЕФПДБНЙ, ЗБТБОФЙТХАЭЙНЙ ХЧБЦЕОЙЕ Й ДПУФПЙОУФЧП ХЮЕОЙЛБ». дБЦЕ ВХДХЮЙ ЧЩЧЕДЕООЩН ЙЪ УЕВС ПЪОБЮЕООЩНЙ «ПИМБНПОБНЙ», ХЮЙФЕМШ ОЕ ЙНЕЕФ РТБЧБ ПВЪЩЧБФШ ЙИ, ЪБУФБЧМСФШ УФПСФШ РЕТЕД ЛМБУУПН ЙМЙ Ч ХЗМХ. оЕДПРХУФЙНП ЧЩЗПОСФШ У ХТПЛБ — ЬФП ОБТХЫЕОЙЕ РТБЧБ ТЕВЕОЛБ ОБ РПМХЮЕОЙЕ ПВТБЪПЧБОЙС (ЛУФБФЙ, ЬФП Ч ЙОФЕТЕУБИ Й УБНПЗП ХЮЙФЕМС — ЙЪЗОБООЩК НПЦЕФ УЗПТСЮБ ЧЩРТЩЗОХФШ Ч ПЛОП ЙМЙ РПРБУФШ РПД НБЫЙОХ, Й РЕДБЗПЗ ПЛБЦЕФУС ЧЙОПЧБФЩН). оЕМШЪС, ЛБЛ ЬФП ЮБУФП ВЩЧБЕФ, ОЕ РХУЛБФШ Ч ЫЛПМХ ВЕЪ УНЕООПК ПВХЧЙ — ЬФП ЗТХВПЕ ОБТХЫЕОЙЕ ХРПНСОХФПЗП РТБЧБ. еУМЙ ЪБВЩМ ДПНБ НЕЫПЛ У ЖЙЪЛХМШФХТОПК ЖПТНПК — НПЦОП ЪБРТЕФЙФШ ЧЙУЕФШ ОБ ВТХУШСИ, ОП ОБ МБЧПЮЛЕ Ч ЪБМЕ УЙДЕФШ ПВСЪБО.

    пУПВЕООП «МАВЙНПЕ» ХЮЙФЕМСНЙ ОБТХЫЕОЙЕ РТБЧ ЫЛПМШОЙЛБ — ДЧПКЛЙ ЪБ ЪБВЩФЩК ДПНБ ДОЕЧОЙЛ ЙМЙ ВПМФПЧОА ОБ ХТПЛЕ. ч ЪБЛПОЕ ПУПВЕООП РПДЮЕТЛЙЧБЕФУС: ПГЕОЛЙ ДПМЦОЩ ЧЩУФБЧМСФШУС ЪБ ЪОБОЙС, Б ОЕ ЪБ РПЧЕДЕОЙЕ. ъОБАФ МЙ ПВ ЬФПН РЕДБЗПЗЙ, ЧЩУФБЧМСАЭЙЕ ДЧПКЛЙ Ч ДОЕЧОЙЛ Й ЦХТОБМ, — ВПМШЫПК ЧПРТПУ. еУМЙ Й ЪОБАФ, ФП РТЕДРПЮЙФБАФ ХНЕМП ЬФП УЛТЩЧБФШ — УМЙЫЛПН ВПМШЫБС ЬТХДЙТПЧБООПУФШ Ч ЧПРТПУБИ РТБЧ ХЮЕОЙЛПЧ ОЕЧЩЗПДОБ УЕЗПДОСЫОЕК ЫЛПМЕ, ПТЙЕОФЙТПЧБООПК ОБ РПМХЮЕОЙЕ ТЕЪХМШФБФБ, ЧЩТБЦЕООПЗП Ч ПГЕОЛБИ.

    Никакой дискриминации: детей-льготников в школах Пермского края будут кормить так же, как остальных

    На горячую линию позвонили родители, недовольные тем, как кормят детей в школах. Они сообщили, что обеды школьников, оплаченные за счет государства, скромнее, чем у тех, за кого платили родители. Краевые власти прислушались к мамам и папам и увеличили размер дотации.

    О проблемах в организации бесплатного питания школьников 13 сентября заявил уполномоченный по правам ребенка в Пермском крае Павел Миков. Информация была размещена после проведения горячей линии по готовности образовательных организаций к учебному году.

    — Разница есть и в меню, и в порциях для разных категорий детей. Сам подход к организации питания тоже носит, на мой взгляд, явно дискриминационный характер, – сказано на официальном сайте омбудсмена.

    «Если порции с помидоркой, то это для тех, кому родители оплатили обед…» – именно так, по словам Микова, учителя объясняли детям, какие тарелки им следует брать в столовой.

    По мнению омбудсмена, такая ситуация сложилась из-за того, что в Пермском крае давно не поднимали стоимость льготного питания.

    — Компенсация из бюджета не увеличилась, в то время как цены на продукты поднялись, – говорит Павел Миков.

    Уполномоченный по правам ребенка написал о своем намерении решить эту проблему. Он обратился в администрацию Перми с просьбой найти способы изменить сложившуюся ситуацию и предложил министерству образования Пермского края провести совещание по вопросу организации бесплатного питания школьников.

    Уже сегодня, 14 сентября, региональный минобр заявил о том, что глава региона принял решение увеличить дотации на питание школьников. Из бюджета на 2018 год на эти цели дополнительно выделили 222 миллиона. Общий объем финансирования составит 1 миллиард.

    — У всех школьников должно быть полноценное, сбалансированное питание. А меню – единым и для детей из многодетных и малоимущих семей, и для детей, которые питаются за родительские деньги, – отметили в Министерстве образования.

    Дискриминация в образовании

    Конституция РФ гарантирует всем гражданам право на образование.
    Но жизнь вносит свои коррективы. Все ли дети реально могут воспользоваться законным правом на учебу? Например, дети-инвалиды, или, как сейчас принято говорить, дети с ограниченными возможностями?

    Права только на бумаге

    29 сентября в Государственной думе РФ прошли общественные слушания «Дискриминация инвалидов в сфере образования в России: пути преодоления», организованные общероссийским общественным движением «Образование для всех» и фракцией КПРФ.

    Общество обязано обеспечить всех детей образованием в соответствии с возможностями и способностями каждого. Конвенция ООН по борьбе с дискриминацией в образовании (1962 г.) и Конвенция ООН о правах ребенка (1989 г.) признают, что неполноценный в умственном и физическом плане ребенок имеет право на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития. А ответственность за обеспечение этого уровня несут семья и государство. Россия – одна из немногих развитых стран, где отсутствует антидискриминационный закон, обеспечивающий права граждан с ограниченными возможностями здоровья на специальное образование. В США такой закон был принят в 1975 г., в Швеции – в 1980-м, в Нидерландах – в 1985-м. В нашей стране подобный законопроект был разработан более 10 лет назад, но законом так и не стал. Многочисленные обращения и жалобы, поступающие от родителей детей-инвалидов, свидетельствуют о явной дискриминации таких детей в сфере образования. Вот некоторые факты.

    • В России 590 тысяч детей-инвалидов, в том числе 450 тысяч школьного возраста (7–18 лет). 140 тысяч детей учатся в общеобразовательных школах, 40 тысяч – на дому и только около 70 тысяч – в системе специального образования. Значит, 200 тысяч детей не обучаются нигде!
    • Дети с нарушением опорно-двигательного аппарата, обучение которых часто не требует модификации образовательного процесса, вынуждены обучаться на дому в изоляции от своих сверстников из-за архитектурной недоступности школ.
    • Многие «отказные», ВИЧ-инфицированные, дети-сироты месяцами или даже годами содержатся в инфекционных отделениях детских больниц, поскольку их не принимают в дошкольные детские учреждения, а по достижении школьного возраста большинство ВИЧ-инфицированных детей-сирот не принимают в школы.
    • Во многих регионах закрываются коррекционные школы. Наработки, которые были созданы поколениями наших ученых, не востребованы.
    • По остаточному принципу

      Ребенок, длительное время находящийся в больнице, также ограничен в своих правах. «В последние 20 лет существенно увеличилась эффективность лечения онкологических заболеваний, – рассказывает профессор Григорий Цейтлин, заведующий отделением реабилитации НИИ детской онкологии и гематологии Российского онкологического центра им. Н.Н. Блохина. – Выживают более 50% заболевших. Но длительное лечение (1,5–2 года) отрывает детей от образования. Их права на получение непрерывного образования нарушены». В 2000 году в Московском институте онкологии удалось создать общеобразовательную школу. К сожалению, практически во всех регионах, где работают детские онкологические центры, отсутствуют условия для учебы во время лечения. Тестирование показало, что половина маленьких пациентов отстают от школьной программы, а более 10% таких детей отстают по уровню общего развития от своего паспортного возраста. «Реабилитация детей, подолгу находящихся в клиниках, возможна лишь при условии, что в них появятся специалисты коррекционного образования, социальные работники, психологи. Надо помочь этим детям стать полноценными членами общества», – подчеркнул профессор Цейтлин.

      Статус «инвалид» для ребенка до 18 лет устанавливает медико-социальная экспертиза, а психолого-медико-педагогическая комиссия (ПМПК) решает, где и как ребенку учиться – в определенном учебном заведении или дома. «Перевод детей на надомное обучение – это тоже дискриминация», – считает Галина Морозова, мать ребенка-инвалида (благотворительный фонд «Дети в беде», г. Волгоград). Расписание для обучения на дому формируется по остаточному принципу: учителя приходят в удобное для них время, а не тогда, когда лучше ребенку; дисциплины не сбалансированы (много истории и мало математики или наоборот); общего количества уроков недостаточно; бывает, что учителя вообще пропускают занятия и уроки не заменяются. Как только ребенку исполняется 18 лет (хоть в январе), обучение на дому сразу прекращается. Многие дети-надомники мечтают попасть в класс, к которому прикреплены, на собрание, на праздничный вечер, на выпускной бал, наконец. Но учителя всячески демонстрируют нежелание видеть их в школе. Их даже не приглашают сфотографироваться со своим классом. В результате дети замыкаются в себе, теряют интерес к учебе.

      Самая страшная дискриминация – отнесение ребенка к социальному ведомству. Подавляющее большинство детей с нарушением умственного развития исключены из системы образования. Их не принимают в школы (как в обычные, так и в специальные) под предлогом, что они не в состоянии освоить школьную программу. Даже живущий в семье инвалид обречен на полную изоляцию от общества, что уж говорить о социальных интернатах. Треть детей из этой категории (29 тысяч) фактически изолированы от общества в детских домах-интернатах системы социальной защиты, где они лишены права на образование и обречены на личностную и социальную депривацию. 36,7% из них считаются «необучаемыми» и лишены даже воспитания из-за отсутствия ставок воспитателей для работы с ними.

      Учиться вместе

      Ольга Литвак (общественная организация инвалидов с детства «Солнышко», г. Иваново): «С детьми, страдающими умственной отсталостью, нужно заниматься с самого раннего возраста. Не делать это – преступление. Существуют специальные модели обучения в детских садах, но подобных моделей школьного образования нет».

      Больных с синдромом Дауна определяют в школы VIII вида, они постоянно находятся среди детей такого же уровня развития. Но это неправильно, нужно, чтобы они учились с более развитыми сверстниками. Школа может за¬ключить договор с родителями о том, что ребенок не получит аттестат зрелости (только справку) и будет переводиться из класса в класс по возрасту. В начальной школе уроки математики, письма и чтения для ребят разного уровня развития нужно проводить раздельно, а на уроках ИЗО, физкультуры и пения все дети могут заниматься вместе. В средней и старшей школе проблемы интеграции сложнее. Зато больные дети смогут общаться со сверстниками, при¬обретать друзей, а это не менее важно, чем получение знаний.

      Один из факторов дискриминации – интернаты для детей с проблемами слуха, зрения и т.д. Дети в интернате оторваны от семьи, родителей практически отлучают от воспитания, считая, что это – дело специалистов. «Родители могут все! – убеждена автор уникального метода по обучению и реабилитации глухих и слабослышащих детей, кандидат педагогических наук, врач-дефектолог Эмилия Леонгард (Москва). – Будет гораздо эффективнее, если такие дети будут жить дома, а обучаться в специальных школах». Почему-то считается, что у детей с проблемами слуха снижены интеллектуальные способности, в результате огромное количество людей с сохранным интеллектом не может в нашей стране реализовать свои возможности. Плохо слышащие дети не имеют умственных отклонений и должны учиться в обычных школах! Для этого им нужны слуховые аппараты (сейчас есть прекрасные модели, правда, заказ на них зачастую выполняется долго) и специальная подготовка в дошкольном возрасте. К сожалению, количество детей с нарушениями слуха увеличивается. Государству нужно вкладывать средства в раннюю помощь новорожденным в родильных домах и перинатальную диагностику.

      Некоторые родители воспринимают спецшколы как гетто и стараются отдать детей в обычные. Действительно, специалисты считают, что ребенку с ограниченными возможностями лучше учиться в обычной школе в коррекционном (или в обычном) классе. Но школы сегодня не готовы принять детей-инвалидов. Нужны продуманная методическая база, вариативные стандарты образования, безбарьерная среда (возможности передвижения для колясочников), специальные кадры (служба сопровождения, специалисты по коррекции слуха, зрения, речи…). Педагоги и школьные психологи должны обладать определенным минимумом медицинских знаний, а медики – знать специальную педагогику и психологию.

      «Врачей в образовательных учреждениях не хватает, в том числе и потому, что им не идет профессиональный стаж, – отметил профессор, декан факультета специальной педагогики и психологии Московского гособлуниверситета Роберт Амасьянц. – Нужно законодательно закрепить сохранение профессионального стажа врачам и сестрам, работающим в образовательных учреждениях».

      И, пожалуй, самое главное – воспитание толерантности у детей начиная с детского сада. Иначе даже самые лучшие условия, созданные для детей-инвалидов в школе, обернутся переживаниями, обидами и их изолированностью от здоровых сверстников.

      Так что же делать?

      Николай Малофеев, академик РАО, директор Института коррекционной педагогики (Москва): «Существует огромное количество методик, моделей и форм обучения детей с проблемами здоровья, но нет общей системы. Необходимо, чтобы социальный курс ребенка-инвалида был расписан от рождения до окончания школы и трудоустройства. Чем раньше ему окажут профессиональную помощь, тем быстрее ребенок сможет адаптироваться. Полученное образование не будет иметь цены, если подросток не сможет получить профессию, начать зарабатывать. Нужны специальное среднее профессиональное образование, создание рабочих мест и подготовка детей с ограниченными возможностями к работе. На Западе таких программ нет, там никто не предполагает, что инвалид должен работать, ведь он находится на полном государственном обеспечении».

      Академик считает, что у выпускников школ – инвалидов должно быть право на первоочередное зачисление в институт, что обязательно должны быть социальная реклама, информация о тех вузах, где они смогут учиться (где есть спецоборудование, услуги сурдоперевода и т.д.). Нужно решить проблему с жильем (студенты-инвалиды не получают места в общежитиях, и на квартиры их не берут).

      У частники слушаний, среди которых были представители общественных организаций, ученые, специалисты коррекционного образования (и ни одного чиновника из Минобрнауки и Минздравсоцразвития РФ) внесли много предложений по изменению сложившейся ситуации. Среди них:

      • воссоздать в Минобрнауки РФ специальную структуру, ответственную за государственную политику в сфере образования лиц с ограниченными возможностями здоровья;
      • изменить общее федеральное законодательство в области образования для лиц с ограниченными возможностями здоровья. Принять закон прямого действия, а пока – хотя бы поправки в Закон об образовании, совершенствовать законодательство в соответствии с международными обязательствами и Конституцией РФ с целью недопущения дискриминации детей-инвалидов;
      • признать, что все дети без исключения – подопечные Минобрнауки, а не органов соцобеспечения;
      • внедрить современные формы образования для инвалидов – интегрированное и дистанционное образование;
      • включить в национальный проект «Образование» критерий оценки деятельности школ по отношению к инвалидам – успешность в образовании и социализации. Школы нужно поощрять за интеграцию инвалидов в общество и морально, и материально.

      Высший класс: как школьников делят на богатых и бедных

      Родители российских школьников жалуются на то, что детей в некоторых образовательных учреждениях делят на «богатых» и «бедных» — первые обедают за отдельными столами и раздеваются в новых гардеробах, а вторые питаются за госдотации и после уроков находят свои вещи, сваленные в кучу в обычных раздевалках. «Газета.Ru» рассказывает о VIP-услугах в российских школах и о том, насколько они законны.

      Школа начинается с платной вешалки

      В некоторых российских школах сложилась практика, когда за комфорт своих детей родители платят администрации или классному руководителю дополнительные деньги. Таким образом, можно посадить своего ребенка за отдельный стол в столовой, а также забронировать место в новом гардеробе. В то же время дети, родители которых не могут позволить себе оплачивать VIP-услуги, чувствуют себя обделенными и зачастую могут стать объектами насмешек со стороны сверстников.

      Несколько дней назад стало известно, что в Екатеринбурге часть воспитанников гимназии №37 платят за сдачу шуб и курток в раздевалку. Оказалось, что платный гардероб функционирует в школе уже семь лет — за индивидуальные шкафчики с замком школьники платят по 150 рублей в месяц. Директор гимназии Светлана Трухина сообщила, что платный гардероб появился из-за того, что гимназия рассчитана на 660 детей, а по факту в ней обучаются 900 человек. Трухина подчеркнула, что родители сами настояли на открытии дополнительного гардероба. Иначе бы пришлось перевести школу на работу в две смены.

      Родители гимназистов также пожаловались на огромное количество сборов и на другие услуги. «На клининг, охрану — 5000 рублей, и прочее по поводу и без, но уж гардероб-то можно бесплатный сделать. Скоро уже за вход платить будем!», — возмущалась в соцсетях одна из матерей.

      Ситуацией заинтересовались в местной прокуратуре, где заявили, что в гимназии параллельно работают две бесплатные раздевалки, но мест для всех в них не хватает. «Прокуратура будет выяснять, имеется ли реальная возможность всем учащимся оставлять свою верхнюю одежду в бесплатной раздевалке либо пользование платной раздевалкой является вынужденной мерой. Будут запрошены документы, регулирующие порядок внесения денежных средств за пользование платной раздевалкой», — заявили в ведомстве.

      Уполномоченный по правам ребенка в Свердловской области Игорь Мороков назвал организацию платных гардеробов в школах сегрегацией детей, следствием управленческого инфантилизма и педагогической некомпетентности администрации школ. «Ссылки на недостаточное финансирование здесь не уместны. Управлять надо уметь, особенно это важно, когда средств не хватает. А поэтому директоров школ надо этому учить, и оценивать их умение управлять и по этим показателям, а не только по результатам организации и сдачи ОГЭ и ЕГЭ», — заявил Мороков.

      Чуть ранее, 11 января 2018 года, «гардеробный скандал» вскрылся краснодарскими СМИ, которые сообщили, что классный руководитель третьего класса СОШ №100 ведет «черные списки», а также требует от родителей деньги на новый гардероб.

      По словам пожаловавшихся журналистам родителей, конфликт в классе, произошел около месяца назад, когда на очередном собрании преподаватель подняла вопрос устройства новой раздевалки, так как старое помещение оставляло желать лучшего, и вещи детей в нем зачастую сваливали в кучу. Подсчитав все расходы, классная руководительница заявила, что закупка шкафов, столиков, вешалок и банкеток обойдется в 60 тыс. рублей. На предложении родителей построить более бюджетный гардероб учитель заявила: «Либо делаем так, либо носите вещи своих детей с собой». Родители пожаловались также на то, что у педагога есть свой «черный список», члены которого игнорируются во время уроков и других школьных активностей. «Она даже просит деньги от таких учеников на подарок для нее не класть в конверт к общей сумме. Якобы ничего не нужно от таких неверных», — заявила одна из представительниц родительского сообщества изданию «Блокнот Краснодар».

      Этому столику не наливать

      Если о платных гардеробах в общеобразовательных школах заговорили совсем недавно, то дискуссия о VIP-местах для детей состоятельных родителей в столовых зародилась еще два года назад. Так, в январе 2016 года стало известно, что учеников одной из самарских школ, получающих бесплатное питание, отсадили за отдельный стол — в то время как их одноклассники, оплачивающие питание дополнительно, расположились в другом месте — и с более обширным меню.

      Родители «льготников», возмущенные поведением администрации, опубликовали петицию Владимиру Путину на платформе Change.org. «Дети в классе разделены по столам на так называемых «платников» и «бесплатников». У «платников» меню всегда полноценное и состоит из двух блюд и напитка, а «бесплатникам» подаются иные блюда, в основном каши, например с колбасой (суп вообще не дают)», – заявила мама одного из учеников самарской школы Ольга Петина. Она добавила, что «бюджетные» блюда зачастую оказывались невкусными и холодными.

      Но наибольшее опасение у родительской общественности вызвало не качество школьных обедов, а тот факт, что дети в классе разделились на два лагеря и стали вступать в конфликты. В петиции также отмечалось, что школьное питание, которое регулируется санитарными нормами и правилами, должно быть комплексным и обеспечивать организм ребенка необходимыми витаминами и минералами. СНиПы, отмечали авторы обращения, не могут быть разными для «льготников» и «платников».

      После визита в школу представителей прессы, департамента образования и местной администрации детей вернули за одни столы и начали кормить одинаковыми блюдами.

      Первый замглавы городского округа Самары Виктор Кудряшов причины произошедшего объяснил «организационным сбоем», связанным с тем, что в школе был совмещен завтрак и обед, а также заявил, что накажет виновников этой проблемы.

      На петицию обратили внимание жители других российских городов — в комментариях они начали рассказывать о проблемах в своих образовательных учреждениях. «В нашей московской школе такая же ситуация: дети едят разные завтраки в зависимости от того, льготники или нет! И платникам накрывают на стол, а льготники берут еду сами на раздаче, вот и получается, что дети сидят за разными столами», – написала жительница столицы.

      Жалобы на дискриминацию детей в рамках одной школы продолжили поступать в марте 2016 года — уже в Пермском крае. Информация о незаконных действиях руководства образовательных учреждений дошла до местного омбудсмена Павла Микова. Он заявил, что жалобы начали поступать с начала третьей четверти: в них родители приводили примеры, когда их ребенок, чувствуя унизительное положение, вообще отказывается от питания.

      О проблеме «раздельного питания» в российских школах позже заговорили и в Екатеринбурге. В мае 2017 года писатель Валерий Зеленогорский сообщил в своем фейсбуке, что в средней школе Екатеринбурга детей, которые сдают по 500 рублей на дополнительное питание, кормят отдельно от сверстников, питающихся за бюджетные средства. Он также отметил, что у «бюджетников» котлеты на 50 гр меньше, и в их меню, в отличие от «платников», не входит яблоко.

      В дискуссию с Зеленогорским вступил свердловский телеведущий Евгений Енин. «Можно ли родителям доплачивать, чтобы их дети питались лучше, чем выходит за городской счет? Я думаю, да. Запретить, чтобы другим детям не было обидно? Но тогда надо запретить иметь разные телефоны, запретить платные кружки и секции, запретить возить детей летом за границу», — написал он.

      Сами школьники так описывали создавшееся в образовательном учреждении разделение. «Для «бюджетников» в столовой отдельный угол. С ними никто не садится, потому что все они неблагополучные, хлебом кидаются», — делилась с местными СМИ семиклассница Анастасия. «Я не решаю, в какой семье мне родиться. Ладно, во взрослом мире люди могут сами чего-то добиться, но дети же не могут решить — быть бедным или богатым. А нам с детства показывают, что людям с достатком – все самое лучшее», — рассказала в эфире «России-1» еще одна ученица екатеринбургской школы.

      Родители обделенных детей также высказались. «Я стараюсь объяснить дочери, что не в деньгах счастье, но это такой сложный вопрос», — заявляла председатель родительского комитета екатеринбургской школы. «У меня ребенок приходит домой и говорит, что у платников порции больше, их лучше кормят. Говорит, что при попытке взять с «богатого» стола оставшуюся булочку, сразу кричат: «Ты че, иди за свой стол»», — заявила многодетная мать Елена Фазлиева в эфире «России-1». История в Екатеринбурге закончилась тем, что в прокуратуре Свердловской области подтвердили факт выдачи детям разных комплексов питания и попросили местных властей принять меры.

      «Межклассовую несправедливость» в конце мая 2017 года выявили и в Великом Новгороде. Оказалось, что там в местных школах дети, питающиеся в столовой по госдотации размером 15 рублей, сидят отдельно от одноклассников, завтраки которым оплачивают родители. Хотя для льготных категорий законодательство предусматривает двухразовое бесплатное питание, на региональном уровне в закон внесены поправки. Так, вместо комплексного питания, в новгородской школе детям давали либо небольшой бутерброд с сыром, либо булочку с чаем. Это региональные власти объяснили нехваткой денег в бюджете.

      Подобная дискриминация по имущественному признаку в рамках общеобразовательной школы является неправомерной и неприемлемой, говорит детский психолог Оксана Старостина. «Речь идет об искусственном создании ситуации антагонизма между группами школьников, которую поддерживает администрация школ, внедрившая в своих учебных заведениях систему «раздельного питания» и «раздельных раздевалок», — пояснила она «Газете.Ru». — Если говорить о психологических последствиях подобного разделения, то они могут касаться, прежде всего, усиления у детей переживаний унижения, обиды, гнева, зависти. Данное разделение не позволит сплотить и сдружить детей».

      «Устраивают элитную школу в бюджетных организациях»

      Председатель Общества защиты прав потребителей образовательных услуг Виктор Панин заявил «Газете.Ru», что из Москвы и области таких жалоб поступает больше, чем по другим регионам России. «Эта проблема создается во многом из-за родителей, которые хотят для своих детей в обычных школах устроить такие отдельные междусобойчики. Все это происходит не без участия администрации — родители платят деньги, а взамен получают особое отношение к своим детям. Родители не слишком состоятельных детей попадают в заведомо проигрышные условия и оказываются «белыми воронами». Это даже культивируется: если родители материально не участвуют в жизни класса, то ребенок будет меньше получать внимания преподавателя, к нему будут по-другому относиться сверстники.

      Если родители хотят особых условий, они могут пойти в частную школу. Однако там другой уровень оплаты, поэтому многие решают устраивать элитную школу в бюджетных организациях.

      Это ненормальная практика, так как все мы налогоплательщики, и бюджетная организация должна равно относиться ко всем детям», — считает Панин.

      Эксперт отметил, что подобная практика часто используется, когда родители хотят, чтобы их ребенок попал к какому-то конкретному преподавателю, особенно в начальной школе. А оплата может производиться не только наличными, но и дорогими статусными подарками.

      По словам юристов, разделение детей по материальному признаку противоречит роли, которую выполняет общеобразовательное учреждение. «Школьное руководство, как и классные руководители, не могут разделять учеников по каким-либо дискриминирующим признакам, а также обуславливать их образование приобретением им каких-либо платных услуг, — пояснил «Газете.Ru» управляющий партнер КА «Старинский, Корчаго и партнеры» Владимир Старинский. — Если такое происходит в школе, то нужно жаловаться в прокуратуру, министерство образования и другие ведомства. Однако отмечу, что, например, дополнительные кружки действительно могут быть организованы только для тех, кто их оплатил. Платные раздевалки же являются нарушением, на которое можно пожаловаться, так как гардероб должен предоставляться всем школьникам, и брать за это деньги школа в принципе не имеет права».

      Основатель юридической компании «Алехин и партнеры» Роман Алехин добавил, что разделение детей по статусу и финансовым возможностям их родителей можно наблюдать практически во всех регионах страны.

      «На вопрос родителей, почему у них некомпетентный учитель или как получилось, что в параллельных классах учебный процесс проходит с использованием новых технологий, им отвечают, что в других классах проектор и дополнительное оборудование купили за счет родителей. Это ставит учеников в неравное положение, так как дети из тех классов, где родители могут позволить себе купить оборудование и гаджеты, имеют больше возможностей и учатся, как правило, лучше. Я бы посоветовал обратиться в комитет образования города, а также написать жалобы в другие официальные инстанции – часто помогает привлечение к проблеме внимание прессы и чиновников», — резюмировал эксперт.