Юридические спорные вопросы

Юридические нормы являются одной из важнейших категорий. В частности, некоторые правовые школы (позитивизм, нормативизм и др.) рассматривают право как совокупность этих норм, другие же теории (социологическая, естественно-правовая и др.) хотя не отождествляют юридические нормы с правом, но считают, что в этих нормах право объективируется, получает своё внешнее выражение. Особенности, содержание и назначение большей части юридических норм – правил поведения – тесно связаны с их структурой. Любая такая норма устанавливает для участников регулируемых ею общественных отношений взаимные права и обязанности; предусматривает фактические обстоятельства, при наличии которых носителями этих прав и обязанностей становятся — определённые, конкретные лица – субъекты правоотношений; предупреждает о последствиях нарушения данной нормы. Этому содержанию юридической нормы – правила поведения – соответствует свойственная только ей структура – внутреннее строение, характеризуемое единством и взаимосвязью составляющих её трёх элементов: диспозиции, гипотезы и санкции.[6] Гипотеза – это структурный элемент юридической нормы, указывающий на жизненные условия, фактические обстоятельства вступления нормы в действие, реализации се диспозиции. Диспозиция – структурный элемент юридической нормы, в котором определяются права и обязанности субъектов права, устанавливаются возможные и должные варианты их поведения. Санкция – структурный элемент, предусматривающий последствия нарушения правовой нормы, определяющий вид и меру юридической ответственности для нарушителя её предписаний. Юридическая норма не является формой или даже содержанием права, а лишь его частицей. По мере необходимости, государство постоянно принимает новые юридические нормы, находящие своё отражение в законах парламента и других нормативных актах. Проблемам разработки определения «юридическая норма» в общей теории государства и права уделяется много внимания как российскими, так и зарубежными учёными. В отечественном правоведении указанная проблематика исследовалась такими учёными, как С.С. Алексеев, П.Б.Евграфов, В.Д.Перевалова, Г.И.Шатков, В.Л.Кулапов, М.А.Тулиглович, В.С.Основин, А.В.Рибин, Б.В.Шейндлин, О.С.Иоффе, М.Д.Шаргородський, М.М.Рибушкин, Ф.Н.Фаткуллин, Р.В.Шагиева, О.Е.Лейст, Ю.В.Кудрявцев, Д.В.Малихин, П. М. Рабинович, А.С.Пиголкин, О.В.Берг, Г.Т.Чернобель и др. [13] Точное представление структуры юридической нормы необходимо как для теории права, так и юридической практики, более всего для практики нормотворчества и практики правореализации. Относительно значения решения такой проблематики для теории права — это знания о структуре юридической нормы являются базовыми, от понимания этого вопроса зависит большинство теоретико-правовых проблем (в частности, понимание нетипичных (специализированных) норм права, вопрос соотношения норм и принципов права, понимание системы права, вопросы юридической техники и т.д.). Несмотря на то, что в отечественной юридической науке достаточно основательно исследована проблематика системы (структуры) юридических норм, тем не менее, остаётся целый ряд нерешённых и спорных вопросов, которые имеют важное теоретико-методологическое значение.

Структура юридической нормы — это упорядоченное единство необходимых элементов, обеспечивающих её функциональную самостоятельность. Она показывает, из каких частей состоит норма и как они взаимосвязаны. Таких частей три: гипотеза (предположение); диспозиция (юридическое расположение сторон); 3) санкция. Итак, гипотеза — это предположение, диспозиция — распоряжение, а санкция — взыскание. Все эти элементы логично вытекают друг из друга, образуя цельную упорядоченную систему, которую можно изложить в виде словосочетания «если — то — иначе». То есть, если (гипотеза) существуют определённые обстоятельства, то (диспозиция) следует принять предложенную линию поведения, иначе (санкция) наступят указанные неблагоприятные последствия. [5] Вопрос о структуре норм права относится к числу дискуссионных. Мнения правоведов разделились: одна группа авторов (П.Е. Недбайло, В.М. Горшенев и др.) полагает, что норма права имеет три элемента, другая (С.В. Курылев, Н.П. Томашевский, А.Ф. Черданцев и др.) – придерживается двучленной схемы. Между тем если с достаточной чёткостью провести разграничение между логическими нормами и нормами-предписаниями, то становится ясным, что теоретически оправдан и практически необходим анализ элементов нормы в обеих указанных плоскостях. Не нужно только абсолютизировать каждый из указанных подходов и представлять двучленную или трёхчленную схему в виде единственно возможной[10]. Авторы, ограничивающие анализ структуры нормы трёхчленной схемой, не замечают того, что при подобном подходе живая ткань права, его реальность, отличающаяся единством формы и содержания, исчезает. Исчезают также – что в высшей степени важно в практическом отношении – тонкости, детали, нюансы регулирования, столь существенные для юридического опосредствования общественных отношений, для решения юридических дел на практике. К тому же если попытаться разложить все содержание права на логические нормы, то это приведёт к тому, что выпадут из поля зрения многие важные моменты в содержании регулирования, в том числе все законодательные обобщения, выражающие достижения правовой культуры. Право окажется состоящим из описательных, повторяющихся формул, лишённых того влияния науки и результатов объективного процесса специализации, которое ему свойственно в настоящее время[11].

Нормативные правовые акты 1. Конституция Российской Федерации [Электронный ресурс]: принята всенар. голосованием 12 декабря 1993 г. // Консультант Плюс: Высшая школа. – 2012. – Вып. 17. (Весна). 2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) [Электронный ресурс]: федеральный закон от 30 ноября 1994 № 51-ФЗ (ред. от 06.04.2011) // Консультант Плюс: Высшая школа. – 2012. – Вып. 17. (Весна). 3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) [Электронный ресурс]: федеральный закон от 26 января 1996 № 14-ФЗ (ред. от 19.10.2011) // Консультант Плюс: Высшая школа. – 2012. – Вып. 17. (Весна). 4. Уголовный кодекс Российской Федерации [Электронный ресурс]: федер. закон от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 21.07.2011) // Консультант Плюс: Высшая школа. – 2012. – Вып. 17. (Весна). Учебники 5. Алексеев, С.С. Общая теория права [Текст]: учебник / С.С. Алексеев. — М.: ЭКСМО, 2008. – 448 с. 6. Лукьянова, Е.Г. Теория процессуального права [Текст] / Е.Г. Лукьянова. — М.: Норма, 2010. – 316 с. 7. Муромцев, Г.И. Источники права. Теоретические аспекты и проблемы [Текст] / Г.И. Муромцев. — М.: Норма, 2008. – 196 с. 8. Мутузов, Н.И. Теория государства и права [Текст]: учебник / Н.И. 9. Общая теория права и государства [Текст]: учебник / Под ред. В.В. Лазарева. — 4-е изд., перер. и доп. — М.: Юристъ, 2010. — 520 с. 10. Поленина, С.В. Воздействие глобализации на правовую систему России [Текст] / С.В. Поленина // Государство и право. – 2009. — № 3. – С. 22-24. 12. Словарь-справочник по правам человека: основные понятия и институты [Текст] / под ред. А.В. Андреева. — М.: Права человека, 2010. – 688 с. 13. Теория государства и права [Текст]: учебник / под ред. Н.И. Матузова. — М.: Норма, 2009. – 516 с. 14. Хропанюк, В.Н. Теория государства и права [Текст]: учебник / В.Н. Хропанюк. — 3-е изд. доп. и перер. — . М.: Эксмо, 2007. – 618 с.

Спорные вопросы, возникающие при государственной регистрации реорганизации юридических лиц

Автор: · Опубликовано 16.11.2016 · Обновлено 10.11.2016

В ходе рассмотрения Федеральной налоговой службой жалоб в сфере государственной регистрации возникают спорные ситуации, связанные с реорганизацией акционерных обществ.

По закону общество обязано сообщить о начале реорганизации в регистрирующий орган в письменной форме, приложив решение о реорганизации.

Решение вопроса о реорганизации акционерного общества относится к компетенции высшего органа управления обществом — общего собрания акционеров. Протокол внеочередного собрания акционеров не может быть признан документом, подтверждающим вынесение решения о реорганизации, если принятие решения и состав участников общества не подтверждаются нотариально или лицом, осуществляющим ведение реестра акционеров и выполняющим функции счетной комиссии. (пункт 3 статьи 67.1 Гражданского кодекса РФ)

К такому выводу ФНС России пришла по итогам рассмотрения жалобы на отказ в государственной регистрации о внесении в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о начале реорганизации юридического лица.

Спорные вопросы законодательства об административной ответственности юридических лиц (Селезнев В.А.)

Дата размещения статьи: 23.12.2014

За период действия Кодекса РФ об административных правонарушениях принят 341 федеральный закон, изменяющий редакции Кодекса, в том числе: в 2009 г. — 24, в 2010 г. — 46, в 2011 г. — 48, в 2012 г. — 32 федеральных закона. Наибольшее количество федеральных законов, предусматривающих изменения норм КоАП РФ, принято в 2013 г. — 84 федеральных закона. Для сравнения: в КоАП РСФСР 1984 г. изменения и дополнения вносились в общей сложности 165 раз .
———————————
При подготовке статьи использована редакция КоАП РФ по состоянию на 1 февраля 2014 г.
См.: Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях / Отв. ред. А.Ф. Ноздрачев. 2-е изд. М., 2010. С. 25.

Основными тенденциями изменений в КоАП РФ являются усиление административной ответственности граждан, юридических лиц, индивидуальных предпринимателей без образования юридического лица (увеличение размеров административных штрафов, применение более строгих административных наказаний), детализация имеющихся и введение новых составов административных правонарушений. При этом в КоАП РФ не было внесено принципиальных изменений в части дифференциации условий административной ответственности и индивидуализации административного наказания.
Рассматривая административную ответственность в системе публично-правовой ответственности, С.М. Зырянов указывает, что «отмечаются чрезмерная репрессивность административной ответственности, приводящая к конкуренции с уголовной ответственностью; явное и скрытое дублирование административных запретов, установленных КоАП РФ и законами субъектов РФ об административных правонарушениях, нередко с большими санкциями; сохранение неопределенности значительной части составов административных правонарушений; установление административной ответственности за деяния, которые не совершаются вообще либо встречаются в единичных случаях; изъятия из фундаментальных принципов юридической ответственности для упрощения производства по делам об административных правонарушениях и другие негативные последствия» .
———————————
Зырянов С.М. Административная ответственность в системе публично-правовой ответственности // Журнал российского права. 2014. N 1. С. 15.

Законодатель уделяет особое внимание вопросам совершенствования КоАП РФ, и в частности института административной ответственности юридических лиц. Следует отметить, что развитие института административной ответственности юридических лиц имеет фискальную направленность, обеспечивая пополнение доходной части бюджета, поскольку такому виду административного наказания, как штраф, по мнению В.Д. Сорокина, «руководствуясь государственным федеральным интересом, совсем нетрудно придать такие параметры, чтобы, с одной стороны, дать почувствовать юридическому лицу, что так делать нельзя, а с другой — более или менее ощутимо пополнить государственную казну» . По данным судебной статистики, в общей структуре судебных штрафов «наибольшую долю наложенных штрафов составляют штрафы по делам об административных правонарушениях — 86% (36,8 млрд. рублей по вступившим в силу судебным решениям в 2012 году). Почти 90% от суммы наложенных штрафов по судебным постановлениям наложено на привлеченных к административной ответственности юридических лиц и более 80% от общей суммы наложенных штрафов по постановлениям судей по делам об административных правонарушениях наложено судами за неуплату административного штрафа (ст. 20.25 КоАП РФ)» .
———————————
Сорокин В.Д. Комментарий избранных мест Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях // Юридическая мысль. 2002. N 4. С. 27.
Обзор судебной статистики о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2012 году. URL: http://www.cdep.ru.

Усиление административной ответственности юридических лиц достигается путем повышения минимальных и максимальных размеров административных штрафов. Согласно ч. 3 ст. 3.5 КоАП РФ в первоначальной редакции размер административного штрафа, налагаемого на юридических лиц, по общему правилу не мог превышать 1 тыс. минимальных размеров оплаты труда (100 тыс. руб.). В действующей редакции ст. 3.5 КоАП РФ административный штраф устанавливается для юридических лиц в размере, не превышающем 1 млн. руб., в случаях, предусмотренных ст. 6.19, 6.20, ч. 1 ст. 7.13, ст. 7.14.2, ч. 2 ст. 14.32, ст. 14.40, 14.42 КоАП РФ, — 5 млн. руб., а в случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 7.13, ст. 7.14.1, ч. 2 ст. 7.15 КоАП РФ, — 60 млн. руб. При этом за совершение ряда административных правонарушений для юридических лиц предусмотрены административные штрафы, минимальные размеры которых могут составлять, например, 100 тыс., 300 тыс., 500 тыс. руб. По делам об административных правонарушениях, рассмотренным федеральными судами общей юрисдикции и мировыми судьями Российской Федерации в 2012 г., средний размер штрафа, назначенный юридическим лицам, составил 340,8 тыс. руб. . Значительно увеличилось количество юридических лиц, подвергнутых административному наказанию за правонарушения, предусмотренные КоАП РФ. Данный показатель составил в 2013 г. 155 942 юридических лица (в 2012 г. — 138 446 юридических лиц) .
———————————
См.: Обзор судебной статистики о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2012 году.
Сводные статистические сведения о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 2012 г. и за 2013 г. // Отчеты о работе судов общей юрисдикции по рассмотрению дел об административных правонарушениях (форма N 1-АП). URL: http://www.cdep.ru.

С учетом тенденций развития законодательства об административных правонарушениях, по нашему мнению, актуальным является вопрос о возможности назначения в отношении юридических лиц санкции в виде административного штрафа в размере ниже низшего предела, принимая во внимание финансовое положение юридического лица или индивидуального предпринимателя без образования юридического лица. Отдельные нормы КоАП РФ предусматривают значительный минимальный размер административного штрафа для юридических лиц. Установленные КоАП РФ правила назначения наказания не допускают назначение административного наказания ниже низшего предела соответствующей административной санкции, тем самым не позволяют назначить справедливое и соразмерное административное наказание за впервые совершенное административное правонарушение, не влекущее за собой реальной угрозы общественному порядку и общественной безопасности, а также не в полной мере обеспечивают учет материального положения правонарушителя. Таким образом, административный штраф превращается из меры воздействия, направленной на предупреждение правонарушений, в инструмент чрезмерного ограничения права собственности юридических лиц.
Анализ судебной практики показывает, что при разрешении вопроса о назначении вида и размера административного наказания арбитражные суды в большинстве своем исходят из позиции, изложенной в Постановлении Пленума ВС РФ от 24 марта 2005 г. N 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», согласно которой КоАП РФ допускает возможность назначения административного наказания лишь в пределах санкций, предусматривающих ответственность за конкретное административное правонарушение, и суд не вправе назначить наказание ниже низшего предела, установленного санкцией соответствующей статьи . При этом суды должны учитывать характер совершенного правонарушения, финансовое (имущественное) положение правонарушителя, обстоятельства, смягчающие и отягчающие административную ответственность.
———————————
См., например: Постановления ФАС Волго-Вятского округа от 10 декабря 2012 г. по делу N А79-3008/2012, от 18 октября 2012 г. по делу N А79-5783/2012, ФАС Московского округа от 20 июня 2012 г. по делу N А40-69771/11-92-586, ФАС Центрального округа от 20 марта 2012 г. по делу N А62-3380/2011. URL: http://kad.arbitr.ru.

В соответствии с п. 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 2 июня 2004 г. N 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» постановление административного органа может быть признано незаконным и изменено и в случае, когда арбитражным судом на основании ч. 2 ст. 4.2 КоАП РФ будут признаны смягчающими обстоятельства, не указанные в КоАП РФ или в законах субъектов РФ об административных правонарушениях. Суд может признать эти обстоятельства в качестве смягчающих независимо от того, ходатайствовал ли заявитель об их учете на стадии рассмотрения дела административным органом. Такими смягчающими обстоятельствами могут быть: привлечение хозяйствующего субъекта к административной ответственности впервые, отсутствие тяжких последствий, умысла, незначительность просрочки (например, при представлении сведений, уведомлений).
Как возможный вариант разрешения обозначенного вопроса в судебной практике применяется институт малозначительности административного правонарушения. Так, арбитражные суды, применяя норму ст. 2.9 КоАП РФ, в качестве альтернативы назначению административного наказания в пределах санкции соответствующей статьи принимают во внимание как существенный размер административного штрафа по целому ряду составов правонарушений, так и невозможность снижения минимального размера этого штрафа, установленного законом. Признавая правонарушения малозначительными в порядке ст. 2.9 КоАП РФ, арбитражные суды основываются на том, что конкретные обстоятельства совершения административного правонарушения свидетельствуют об отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям, применение меры административного наказания в виде значительного по размеру штрафа будет носить неоправданно карательный характер, не соответствующий тяжести правонарушения и степени вины лица, привлеченного к такой ответственности .
———————————
См., например: Постановления ФАС Поволжского округа от 2 октября 2012 г. по делу N А65-12210/2012, Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 января 2013 г. по делу N А21-6823/2012, Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 января 2013 г. по делу N А44-5738/2012, от 28 декабря 2012 г. по делу N А66-11067/2012. URL: http://kad.arbitr.ru.

Так, П.И. Кононов отмечает, что «судьи арбитражных судов по подобным делам вынуждены применять ст. 2.9 КоАП РФ, т.е. освобождать юридических лиц от административной ответственности в связи с малозначительностью совершенных ими правонарушений. вместе с тем применение во всех подобных случаях ст. 2.9 КоАП РФ необоснованно и нецелесообразно как с экономической точки зрения, так и с точки зрения оказания на правонарушителей профилактического воздействия» . Полагаем, что вопрос о возможности применения ст. 2.9 КоАП РФ к формальным составам административных правонарушений является спорным, так как указанное положение применимо только к тем материальным составам, санкции за которые могут быть поставлены в зависимость от наступивших последствий.
———————————
Кононов П.И. О некоторых актуальных проблемах административной ответственности юридических лиц (по материалам арбитражно-судебной практики) // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. N 3. С. 18.

При оспаривании постановлений о назначении административных штрафов доводы относительно того, что совершенное правонарушение является малозначительным, как правило, являющиеся предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, могут быть отклонены как необоснованные, поскольку правонарушение несет существенную угрозу охраняемым общественным отношениям. Например, при вынесении оспариваемого постановления судами указывается: «Административное наказание в виде штрафа назначено в минимальном размере, в связи с чем установление смягчающих обстоятельств в ходе рассмотрения дела не повлекло бы изменения санкции ввиду невозможности назначения штрафа ниже низшего предела» .
———————————
См., например: Постановления ФАС Московского округа от 30 января 2012 г. по делу N А40-65939/11-17-561, от 20 января 2012 г. по делу N А41-13199/11. URL: http://kad.arbitr.ru.

Пленум ВАС РФ разъяснил, что при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям .
———————————
См.: п. 18 и 18.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 2 июня 2004 г. N 10.

Конституционный Суд РФ в Постановлениях от 11 марта 1998 г. N 8-П, от 12 мая 1998 г. N 14-П, от 15 июля 1999 г. N 11-П отмечает, что санкции штрафного характера должны отвечать требованиям справедливости, быть соразмерными конституционно закрепленным целям и охраняемым законным интересам, а также характеру совершенного деяния. Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания. В связи с этим справедливым является вывод о том, что применение административного штрафа в установленных соответствующей санкцией пределах преимущественно на безальтернативной основе не позволяет обеспечить индивидуализацию административной ответственности юридических лиц.
Необходимо предоставить субъекту административной юрисдикции возможность выходить за пределы санкции статьи, что представляется логичным и соответствует общим принципам законодательства о публично-правовой ответственности. Аналогичное правило установлено ст. 64 УК РФ (назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление), в соответствии с которой при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, а равно при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления наказание может быть назначено ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, или суд может назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрен этой статьей, или не применить дополнительный вид наказания, предусмотренный в качестве обязательного. Исключительными могут быть признаны как отдельные смягчающие обстоятельства, так и совокупность таких обстоятельств.
В Постановлении КС РФ от 17 января 2013 г. N 1-П сделан вывод о возможности назначения наказания в виде административного штрафа ниже низшего предела, установленного законом, в отношении санкций, установленных ч. 5 ст. 19.8 КоАП РФ. Позиция КС РФ, изложенная в указанном Постановлении, не применима к другим нормам Особенной части КоАП РФ. Поэтому при рассмотрении обозначенных спорных вопросов судами указывается, что «данное обстоятельство не позволяет арбитражному суду как правоприменителю распространить выводы Конституционного Суда Российской Федерации, содержащиеся в указанном Постановлении в отношении части 5 статьи 19.8 КоАП РФ, на иные нормы Особенной части Кодекса» . Постановлением КС РФ от 25 февраля 2014 г. N 4-П положения ч. 1 ст. 7.3, ч. 1 ст. 9.1, ч. 1 ст. 14.43, ч. 2 ст. 15.19, ч. 2 и 5 ст. 15.23.1 и ст. 19.7.3 КоАП РФ, устанавливающие минимальные размеры административных штрафов, применяемых в отношении юридических лиц, совершивших предусмотренные ими административные правонарушения, признаны не соответствующими Конституции РФ (в частности, ее ч. 3 ст. 17, ч. 1 и 2 ст. 19, ч. 1 ст. 34, ч. 1 — 3 ст. 35, ч. 3 ст. 55) в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования эти положения во взаимосвязи с закрепленными данным Кодексом общими правилами применения административных наказаний не допускают назначения административного штрафа ниже низшего предела, указанного в соответствующей административной санкции, и тем самым не позволяют надлежащим образом учесть характер и последствия совершенного административного правонарушения, степень вины привлекаемого к административной ответственности юридического лица, его имущественное и финансовое положение, а также иные имеющие существенное значение для индивидуализации административной ответственности обстоятельства и, соответственно, обеспечить назначение справедливого и соразмерного административного наказания.
———————————
См., например: Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 13 декабря 2013 г. по делу N А11-6026/2012. URL: http://kad.arbitr.ru.

Система административных наказаний включает различные по характеру и правовым последствиям санкции, что должно учитываться при назначении наказания. С учетом тенденции усиления административной ответственности юридических лиц, увеличения размеров административных штрафов заслуживает внимания, по нашему мнению, спорный вопрос об иерархичности административных наказаний, в частности о соотношении данного вида наказания с административным приостановлением деятельности и влиянии назначения указанных видов наказания на положение лица, подвергнутого административному наказанию.
Так, комментируя положения ст. 3.2 КоАП РФ, М.С. Студеникина полагает, что «в отличие от УК РФ (ст. 44), в котором все наказания за преступления расположены в определенной последовательности — от менее тяжких к более тяжким, по расположению в перечне видов административных наказаний нельзя сделать вывод относительно оценки законодателем тяжести каждого из видов административных наказаний в их соотношении между собой» .
———————————
Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях (постатейный) / Под общ. ред. Н.Г. Салищевой. 7-е изд. М., 2011.

Правовая позиция арбитражных судов сводится к тому, что «перечень видов наказаний, установленный ст. 3.2 КоАП РФ, является исчерпывающим и расположен в порядке возрастания от менее строгого вида наказания к более строгому. Указанный перечень начинается таким видом наказания, как предупреждение, и заканчивается административным приостановлением деятельности» , поэтому применение административного наказания в виде административного приостановления деятельности влечет усиление административного наказания и ухудшает положение юридического лица, индивидуального предпринимателя без образования юридического лица. Следует признать, что данный вывод является весьма дискуссионным, особенно учитывая существенные размеры административных штрафов.
———————————
См.: решение Арбитражного суда города Москвы от 19 октября 2012 г. по делу N А40-105518/2012, Постановления ФАС Московского округа N Ф05-2213/2013 от 27 марта 2013 г., Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 декабря 2012 г. по делу N 09АП-35504/2012-АК, от 2 августа 2013 г. по делу N 09АП-21620/2013-АК. URL: http://kad.arbitr.ru.

Анализ практики арбитражных судов по рассмотрению дел об административных правонарушениях, за совершение которых соответствующей статьей КоАП РФ предусмотрено альтернативное наказание в виде штрафа или административного приостановления деятельности, дает возможность выявить проблему, связанную с заменой административного штрафа на административное приостановление деятельности вследствие существенного размера штрафа. Связано это с тем, что привлекаемые к административной ответственности лица, пытаясь избежать применения в отношении их административного штрафа, считая, что минимальный размер штрафа является для них значительным, просят суд изменить назначенное наказание на административное приостановление деятельности.
Крупный административный штраф существенно ограничивает свободу предпринимательства и права частной собственности, и вполне возможно, что назначение наказания в виде административного штрафа, минимальный размер которого значительно превышает 100 тыс. руб., может существенно повлиять на финансово-хозяйственную деятельность организации и ухудшить ее положение более, чем назначение наказания в виде административного приостановления деятельности. В таких случаях арбитражные суды с учетом разъяснения в Постановлении Пленума ВАС РФ от 2 июня 2004 г. N 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» и в соответствии с позицией Президиума ВАС РФ исходят из отсутствия оснований для изменения назначенного наказания (штрафа) на административное приостановление деятельности в связи с тем, что последнее является более строгим видом наказания и может ухудшить положение лица, привлекаемого к административной ответственности.
———————————
См.: Постановления Президиума ВАС РФ от 27 ноября 2012 г. N 8658/12 по делу N А34-3078/2011, от 27 ноября 2012 г. N 8651/12 по делу N А06-5128/2011.

Отметим, что в судебной практике распространены случаи, когда лица, привлеченные к административной ответственности, не оспаривая факт совершения административного правонарушения, просят суд признать незаконным постановление по делу об административном правонарушении в части наложения административного штрафа и изменить его в этой части, заменив назначенный вид наказания на другой — административное приостановление деятельности. Например, ч. 1 и 2 ст. 18.15 КоАП РФ для юридических лиц установлена санкция в виде административного штрафа от 250 тыс. до 800 тыс. руб. либо административное приостановление деятельности, а ч. 3 указанной статьи — в виде административного штрафа от 400 тыс. до 800 тыс. руб. либо административное приостановление деятельности. В данном случае суд первой инстанции, удовлетворяя заявленное требование, исходил из доказанности наличия в действиях лица состава административного правонарушения и соблюдения порядка привлечения его к административной ответственности, однако, учитывая имущественное и финансовое положение правонарушителя, отсутствие отягчающих вину обстоятельств, изменил наказание в виде штрафа, назначив наказание в виде административного приостановления деятельности сроком на 10 суток. При этом суд первой инстанции указал, что замена штрафа на административное приостановление деятельности не повлечет усиление административного наказания. Суды апелляционной и кассационной инстанции согласились с выводами суда первой инстанции . Указанная правовая позиция имеет подтверждение и в других примерах судебной практики .
———————————
См.: решение Арбитражного суда Астраханской области от 22 сентября 2011 г., Постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 декабря 2011 г., ФАС Поволжского округа от 20 марта 2012 г. по делу N А06-5128/2011. URL: http://kad.arbitr.ru.
См.: Постановления ФАС Поволжского округа от 2 апреля 2009 г. N Ф06-6029/2009, от 25 мая 2010 г. N Ф06-4443/2009, от 12 июля 2010 г. N Ф06-5451/2010, от 20 июля 2010 г. N Ф06-5534/2010. URL: http://kad.arbitr.ru.

В силу ч. 1 ст. 3.12 КоАП РФ административное приостановление деятельности назначается только в случаях, предусмотренных статьями Особенной части названного Кодекса, если менее строгий вид административного наказания не сможет обеспечить достижение цели административного наказания. Отсутствие в КоАП РФ минимального срока, на который назначается административное приостановление деятельности, предоставляет правоприменителю возможность широкого усмотрения. Вместе с тем применение санкции в виде административного штрафа в существенном размере фактически ведет организацию к банкротству и последующей ликвидации, т.е. является более тяжким и строгим видом наказания для хозяйствующего субъекта. Поэтому полагаем, что, учитывая финансовое положение правонарушителя, суды в необходимых случаях вполне обоснованно изменяют назначение наказания на административное приостановление деятельности, так как данный вид наказания соответствует конституционно закрепленному принципу справедливости наказания и обеспечивает реализацию превентивной цели наказания, заключающейся в предупреждении совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами.
Таким образом, административный штраф, минимальный размер которого является значительным для конкретного лица, привлекаемого к ответственности, более ухудшает его положение и поэтому может рассматриваться как более строгий вид наказания, чем административное приостановление деятельности. Тем не менее в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ и разъяснениями, изложенными в п. 16 постановления Пленума ВАС РФ от 27 января 2003 г. N 2 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», применение административного наказания в виде административного приостановления деятельности влечет усиление административного наказания и ухудшение положения лица, привлекаемого к административной ответственности.
В пункте 18.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 2 июня 2004 г. N 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» разъяснено, что, если суд придет к выводу о необходимости привлечь лицо к административной ответственности за административное правонарушение с назначением ему наказания в виде административного приостановления деятельности, он в мотивировочной части решения должен указать мотивы, по которым считает, что менее строгий вид административного наказания не сможет обеспечить достижение цели административного наказания. Таким образом, руководствуясь положениями п. 18.2 указанного Постановления, ч. 1 ст. 3.12 и п. 2 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, суд апелляционной или кассационной инстанции, рассматривая жалобу на решение суда первой инстанции, которым лицо привлечено к административной ответственности с назначением ему иного наказания, нежели административное приостановление деятельности, не вправе изменить решение, назначив лицу наказание в виде административного приостановления деятельности, потому что в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении может быть вынесено решение об изменении постановления, если при этом не усиливается административное наказание или иным образом не ухудшается положение лица, в отношении которого вынесено постановление.
Аналогичной позиции придерживаются арбитражные суды апелляционной инстанции, полагая, что доводы заявителя о тяжелом финансовом положении не могут быть расценены в качестве отягчающих обстоятельств, способных повлечь назначение более строгого наказания в виде административного приостановления деятельности, и апелляционный суд не вправе изменить наказание в виде административного штрафа на более строгое наказание — административное приостановление деятельности .
———————————
См.: Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 декабря 2012 г. N 09АП-35504/2012-АК; от 2 августа 2013 г. N 09АП-21620/2013-АК. URL: http://kad.arbitr.ru.

Полагаем, что необходимо решить вопросы систематизации видов административных наказаний, в частности тех из них, которые применяются в отношении юридических лиц, и выстраивания их в ст. 3.2 КоАП РФ по особому принципу: от менее строгого наказания к более строгому, что будет соответствовать общим правилам назначения административных наказаний, а также законодательно обозначить соотношение административных наказаний и критерии применения, предусмотрев возможность их взаимной замены.
В связи с тем что санкции, предусматривающие значительный минимальный размер административного штрафа для юридических лиц и не допускающие назначение административного наказания ниже низшего предела соответствующей административной санкции, не позволяют назначать справедливое и соразмерное административное наказание с учетом материального положения нарушителя, в целях реализации Постановления КС РФ от 25 февраля 2014 г. N 4-П необходимо внести изменения в КоАП РФ. В качестве возможного варианта таких изменений полагаем возможным дополнить ст. 4.1 КоАП РФ частью 3.2 следующего содержания: «Размер административного штрафа, назначаемого юридическим лицам, совершившим административные правонарушения, минимальный размер административного штрафа за которые установлен в сумме ста тысяч рублей и более, может быть снижен судом ниже низшего предела, предусмотренного для юридических лиц санкцией статьи Особенной части настоящего Кодекса».
Решение обозначенных спорных вопросов будет способствовать эффективности применения норм об административной ответственности на основе конституционных принципов.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:

Вернуться на предыдущую страницу

Юридические спорные вопросы

Конференции и журналы для ученых и студентов

Публикации в базах Scopus, WoS, ВАК, РИНЦ

Издание авторских и коллективных монографий

Телефон: 8 (383) 291-38-00

(Пн.-Пт. с 9:00 до 18:00 по НСК)

  • Условия публикаций
  • Все статьи конференции

Статья опубликована в рамках:

Выходные данные сборника:

СПОРНЫЕ ВОПРОСЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРИРОДЫ СОУЧАСТИЯ В ПРЕСТУПЛЕНИИ

Васильченко Андрей Александрович

канд. юрид. наук, доцент заместитель начальника кафедры уголовного права и криминологии Московского областного филиала Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, РФ, пос. Старотеряево

Катунцев Семен Владимирович

магистрант, Негосударственное аккредитованное частное образовательное учреждение высшего профессионального образования Современная гуманитарная академия, РФ, г. Уссурийск

Одной из важных и достаточно сложных тем в теоретических положениях уголовного права является институт соучастия, что вызвано объективными причинами. Как и любая деятельность человека, преступная деятельность также может осуществляться группой лиц, причем группой, отличающейся определенной организацией и даже иерархической структурой, члены которой наделяются разнообразными так называемыми правами и обязанностями и именуются организаторами, исполнителями, пособниками и укрывателями.

Как показывает правоприменительная практика, в форме соучастия совершается примерно одна треть преступлений от общего их количества, причем преступления эти зачастую тяжкие и опасные, потому что совместность и согласованность преступных действий соучастников повышает общественную опасность преступного деяния. Поэтому этому преступному виду деятельности в уголовном законодательстве отводится большое место, в том числе и в теории уголовного права [5, с. 45].

В уголовном законодательстве РФ определение понятия соучастия также основывается на ключевых положениях. В то же время глава 7 Уголовного кодекса Российской Федерации [1, с. 3] (далее — УК РФ) дает научно-практическое определение понятия соучастия и его видов, отражающее концепцию русских ученых-юристов еще второй половины XIX века.

Согласно статье 32 УК РФ, соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления.

Юридическая природа института соучастия в преступной деятельности вызывает споры ввиду существования различных позиций и взглядов на нее.

Разные мнения и взгляды ученых юристов можно свести к двум основополагающим составляющим:

1. При совершении преступления как с умышленной формой вины, так и неосторожной, возможно ли неосторожное соучастие;

2. Основа соучастия может ли быть акцессорной, т. е. базис соучастия заключается в исполнении, или все соучастники преступного деяния являются своего рода его исполнителями, несмотря на их различное «процессуальное» положение, при этом сам непосредственно исполнитель является центральной фигурой, а остальные как бы являются его помощниками [3, с. 345].

Статья 32 УК РФ дает ответ на часть вышеуказанных вопросов.

Что касается второго вопроса, то по этому поводу содержится определение в части 1 статьи 33 УК РФ: «Соучастниками преступления наряду с исполнителем признаются организатор, подстрекатель и пособник». Это положение четко определяет круг лиц, несущих ответственность в соответствии с главой 7 УК РФ, но саму юридическую природу формы соучастия раскрывает плохо. Отсюда можно сделать вывод, что данная законодательная формула в полном объеме демонстрирует акцессорность соучастия в уголовном законодательстве.

Природа акцессорности заключается в признании очевидности того факта, что исполнитель является ключевой фигурой, обусловливающей вообще соучастие, хотя отсутствие других действующих лиц, таких как организатор, подстрекатель, пособник могут и не исключать соучастие. Немаловажен и тот момент, что только при условии окончания преступного деяния или даже его начала уголовные нормы, регулирующие особую форму привлечения соучастников к ответственности, имеют свою силу. Таким образом, соучастие по своей сути напрямую зависит от действий исполнителя, т. е. оно акцессорно.

Соучастие как правовое явление характеризуется объективными и субъективными признаками.

Для индивидуализации уголовной ответственности при соучастии уголовное законодательство дает четкую правовую характеристику действий соучастников, объединяя их в определенные виды. Критерием такого объединения является характер и степень участия в совершении преступного деяния, которые определяются ролью соучастника и размером его «вклада» в содеянное. К видам соучастников относят:

Исполнитель — это лицо, непосредственно выполняющее действия, характеризующие объективные признаки преступного деяния. Например, при совершении кражи исполнитель не только тот, что вынес ценности из помещения, но и тот, кто это помещение взламывал.

Кроме того, пункт 2 статьи 32 УК РФ предусматривает, что исполнителем является и тот, кто в своем преступлении использует других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости и иных обстоятельств, исключающих уголовную ответственность согласно УК РФ. Согласно УК РФ, исполнители делятся на два вида:

1. Непосредственный исполнитель — это тот, кто сам в полном объеме либо в части выполняет объективную сторону преступления. Конструкция некоторых преступных деяний такова, что его совершить могут соисполнители (совиновники), т. е. один исполнитель совершает одну часть объективного состава преступления, другой – соответственно другую часть. Например, согласно пункту 10 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 15.06.2004 № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренными статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» [2, с. 2], групповым изнасилованием или совершением насильственных действий сексуального характера должны признаваться не только действия лиц, непосредственно совершивших насильственный половой акт или насильственные действия сексуального характера, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия к потерпевшему лицу. При этом действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта или насильственных действий сексуального характера, но путем применения насилия содействовавших другим лицам в совершении преступления, следует квалифицировать как соисполнительство в групповом изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера (часть 2 статьи 33 УК РФ).

2. Опосредованный исполнитель — это тот, который не выполняет объективную сторону преступления, а использует для этого малолетних либо невменяемых. Посредственное исполнение имеет место и тогда, когда, например, преступник неожиданно толкает человека в сторону жертвы, а тот, потеряв равновесие и ища опоры, толкает жертву, и последний падает под колеса транспорта. Опосредованное исполнение может иметь место и в случае психического насилия, под влиянием приказа и т. д. Кстати, советское уголовное законодательство не содержало положений о таком виде исполнения [6, с. 34].

Несмотря на вышесказанное, далеко не исполнитель является опасной фигурой преступления в форме соучастия. Эта фигура организатор преступления, т.е. лицо, организовавшее совершение деяния либо руководившее его исполнение, а равно создавшее организованную группу либо преступное сообщество (преступную организацию) или руководившее ими.

Для того, чтобы именовать одного из соучастников организатором, необходимо наличие факта, что лицо смогло не только возбудить в другом лице решимость совершить преступление, но организовать его, а именно: разработать план, определить и детально описать роли соучастников, обеспечить необходимыми орудиями преступления, транспортом, обучить исполнителя определенным приемам, необходимым ему для совершения преступления и т. д. Организатора — руководителя характеризует то, что он не принимает непосредственного участия в подготовке преступной деятельности, но осуществляет руководство ею путем, например, отдачи распоряжений.

Еще один вид соучастия — это подстрекательство. Подстрекатель — это лицо, склоняющее к совершению преступления разными способами и методами: уговоры, подкуп, угрозы и т. д. УК РФ не содержит перечня форм подстрекательства и приемов. Иначе подстрекателя можно именовать идейным вдохновителем остальных участников преступной деятельности. Особенность подстрекательства, что подстрекатель всегда подстрекает к конкретному преступлению [4, с. 90]. Подстрекательство всегда характеризуется активными действиями, в форме бездействия невозможно подстрекать на что-либо.

Последний вид соучастников — это пособничество. Пособник — это лицо, содействующее исполнителю, помогающее ему в совершении преступления.

Итак, соучастие в преступлении — это случаи совершения преступного деяния несколькими лицами и является более опасной формой преступной деятельности, чем аналогичные преступления, но совершенные одним лицом. Специфика соучастия определяет особенности квалификации данного вида преступного деяния и пределы ответственности соучастников. Законодательное отграничение участников преступления в форме соучастия имеет большое значение. Правильное представление о видах соучастников, о присущих им особенностях позволяет избежать ошибок при квалификации содеянного ими. Анализ судебной практики свидетельствует о том, что эта тема имеет свою проблематику и на практике возникает большое количество ошибок, при привлечении к ответственности соучастников преступления, многие из которых связаны с неоднозначным пониманием соответствующих положений закона.